Улыбнувшись, Астерот широким жестом заставил появиться на столешнице карту Африки, после чего увеличил масштаб, так что в центре изображения оказался протекторат Танганьика.
Кто бы сомневался — было ведь у меня ощущение, что слишком много в моей жизни упоминаний о нем стало. К тому же «друг Степан», с которым мы крепко-накрепко связаны смертью, именно там, на Занзибаре.
Пока архидемон показывал и рассказывал в самых мельчайших деталях, что именно от меня требуется, настроение и возникший было энтузиазм не просто падали, а стремительно рушились вниз. К далеко отрицательным значениям на уровне примерно дна Марианской впадины.
Не зря у меня не так давно возникло ощущение, что что-то заканчивается. Потому что все то, о чем говорил архидемон, буквально переворачивало мою жизнь с ног на голову.
— Уточнение, — произнес прекрасно читающий мои мысли Астерот. — У тебя впереди еще бал в центре Петербурга, а до него нужно дожить и пережить.
— Да даже если получится, это же выглядит и звучит нереально, — произнес я, кивая в сторону карты. — Всего за полгода мне нужно будет…
— Будь реалистом, требуй невозможного! — даже повысил голос архидемон, словно утомленный моей несговорчивостью.
— Да и выглядит как самоубийство, — не поддался я.
— Нет, что ты, — удивленно покачал головой Астерот. — Это самое что ни на есть la migliore offerta. Лучшее предложение.
— Несмотря на это, у меня есть определенное в этом сомнение, и явное желание от такого предложения…
— Это не просто лучшее предложение, но предложение, от которого нельзя отказаться. Иначе мы сегодня же закрываем твой контракт как невыполненный.
После слов архидемона я почувствовал себя примерно так, как, наверное, чувствовал себя недавно цесаревич в разговоре со мной.
— И на каких основаниях наш контракт с моей стороны можно считать невыполненным? Я даже без Моисея Яковлевича в любой момент обосную…
— Если уж заговорили о Моисее Яковлевиче, — прервал меня архидемон. — Как насчет лутбоксов, которые он с твоей подачи уже внедрил на Арене? Стыкуются они с законами божьими и человеческими в твоем понимании?
— Зачем с козырей-то сразу? — только и произнес я, отворачиваясь к панораме космоса.
Когда я выдохнул и снова посмотрел на Астерота, он отсалютовал мне бокалом.
— Ты не мог не представлять, с кем связался, — еще раз улыбнулся архидемон, только в этот раз в его глаза блеснул красноватый отблеск демонического огня.
— Я был молод и мне нужны были деньги.
— Что не освобождает тебя от ответственности. Так как? Уходишь в небытие, или продолжаем разговор?
— Небытие? То есть, ты можешь просто выключить свет? Не отправлять меня в отражение подобное тому, где обитает Елизавета?
— As you wish, — утвердительно кивнул Астерот.
— Вот на этом моменте сделаем небольшую паузу, — даже поднял я палец вверх. — Ты же сам признался, что моя роль весьма серьезна, и именно я — твоя проходная пешка. Не думаю, что тебе захочется меня потерять после того, как после долгого дебюта партия войны за этот мир…
— Игры за этот мир.
— …партия игры за этот мир перешла в миттельшпиль.
— Артур. Ты очень хорошо поработал. И из уважения к тебе и результатам твоего труда я, безо всякого сомнения, могу выключить тебя из жизни любым желаемым тобой способом, не обрекая на вечные муки. Причем в любой момент, стоит тебе только захотеть. Но ты же этого не хочешь и не захочешь. А со мной блеф не пройдет, мы не за покерным столом, и я отнюдь не Валера, извини. Поэтому и разговаривать со мной с позиции силы ты просто не имеешь возможности. Вот незадача какая, не правда ли?
— Действительно, неудачно получается, — ничего не оставалось мне, как согласиться.
— Ну а раз так, вернемся как нашим титанам. Игра за мир, тем более за обреченный мир, дело непростое. Ничего ведь со времени нашей прошлой встречи не изменилось, и по-прежнему только ты один можешь, как это по-русски… затащить. Ты смог выжить и встать в позицию проходной пешки, и уже в силах добраться до поля превращения. Так что, имея ввиду мое новое предложение, согласись — будет глупо, если обретя возможность выбора, ты выберешь вариант слабого превращения.
После этих слов архидемон вдруг замолчал. Говоря о поле превращения, он подразумевал те редкие ситуации, когда прошедшая через все поле пешка по воле игрока превращается не в ферзя, а в менее сильную фигуру. При этом говоря об этом, архидемон прекрасно знал и то, что мне все возможные перспективы перехватить бразды правления этим миром даром не нужны.
Астерот видел меня насквозь, и прекрасно знал, что всю свою сознательную жизнь я всегда и в любой ситуации бежал от ответственности. Вот только с самого детства неведомым образом получалось так, что в любой ситуации и на любом мероприятии я всегда оказывался в первых рядах — будь то спортивные соревнования, учеба, боевые действия, карьера, да даже организация встреч одноклассников. Всегда, в любых ситуациях, волею судьбы мне приходилось оказываться не только в первых рядах участников любого дела, но и нести ответственность и за результат, и за других его участников.
