— Понятное дело будет дискомфорт, у него же конструкт иной стихии к энергетическому каркасу подцеплен. Кто следующий? — таким же будничным тоном поинтересовалась Анастасия.
Ольга в этот момент бросила на нее короткий, едва заметный взгляд. Я сначала не понял даже в чем причина ее заминки. И только после того, как конструкты последнего шанса получили Надежда, Эльвира, а потом Валера, догадался.
Для Анастасии процедура проходила совершенно спокойно, без утомления — она просто в рабочем порядке создавала конструкт, пользуясь своей силой. Ольга же каждый раз была вынуждена работать в максимальной концентрации, встраивая созданный конструкт под стихийным щитом и над энергетическим каркасом тела. Причем работа была ювелирная, как у нейрохирурга. И после того, как с кресла поднялся Валера, я заметил у Ольги на висках бисеринки пота.
— Сеньориты, давайте немного передохнем, — произнес я, когда настала моя очередь.
— Время, — попробовал поторопить меня Николаев.
— Подождут, — безапелляционно ответил я. — Мне немного неуютно после неудачной попытки, и хочу быть уверенным, что в этот раз подобного не случится.
— Я не устала, — чуть улыбнулась Анастасия. На Ольгу при этом она даже не посмотрела, но в ее улыбке и так все читалось.
— Спасибо, Артур, — благодарно кивнула Ольга, и добавила: — Мне, в отличие от, приходится работать на грани собственных возможностей, а не выполнять набор элементарных действий. И мне действительно нужно передохнуть, — призналась она, отходя к дивану. Рядом с Ольгой присела Эльвира, взяв ее за руку — так что ладони девушек засветились лиловым отсветом.
Через несколько минут, когда Ольга с помощью Эльвиры вернула силы, я вновь занял кресло, для второй попытки. Снова Анастасия положила на меня сзади руки, снова рядом присела Ольга, поймав мой взгляд, и вновь по жилам словно хлынул жидкий лед. Вот только в этот раз все прошло без проблем — быстро и четко. Настолько, что Анастасия и Ольга, я это прекрасно почувствовал, крайне удивились простоте создания конструкта в этот раз.
Так.
Я прекрасно почувствовал, что обе удивились. Причем почувствовал максимально ярко. Словно между мной и Анастасией по-прежнему сохранялась ментальная связь. И словно точь-в-точь такая же связь возникла у нас с Ольгой.
Это вообще как?
— Dio cane! — очень отчетливо услышал я Анастасию, которая для ругательств использовала итальянский.
— Mierde! — одновременно с ней произнесла ошарашенная произошедшим Ольга, которая совсем недавно оскорбляла Анастасию с помощью испанского.
Анастасию я сейчас не видел, она стояла позади меня. Но сияющие лиловым глаза Ольги были прямо напротив, и когда она проговаривала эмоциональный отклик на событие, губы ее не шевелились.
«Ну Астерот, аж ты ж ихо де ля пута!» — подумал я, машинально переходя на испанский.
«Астерот?» — в один голос произнесли Ольга и Анастасия вопросительно.
Только в этот момент до меня дошло, что грязные итальянские и испанские ругательства, которыми девушки крыли друг друга совсем недавно после столкновения, никто кроме меня не слышал. Потому что произнесены они были мысленно. И в тот момент, когда Анастасия и Ольга признавались друг другу в отсутствии симпатии, их мысли слышал только я.
Сейчас же, после того как Анастасия и Ольга успешно наложили на меня конструкт, словно триггер сработал — и не только я теперь полностью читал и ощущал их мысли и эмоции, но и они прочувствовали эмоции и читали мысли друг друга. Это я понял, когда поднимающаяся на ноги Ольга вдруг покачнулась и едва не упала от шока осознания. Я лишь прянул вперед и взял ее за руку, так что она оперлась на меня.
Анастасию я не видел, но и она, чтобы остаться на ногах, крепче сжала мои плечи.
«Астерот. Есть один господин, который знает толк в троллинге», — также мысленно ответил обеим я, поднимаясь. «После того как матч закончится, все расскажу».
— Артур, время! — воскликнул между тем, поторапливая, Николаев.
Понять его можно — у нас сейчас, для всех остальных зрителей матча, проходит изучение возможностей противника. И немалую часть предназначенного для этого времени мы уже потратили на наложение щитов — а лично я даже пока не знаю, кто из пажей какой стихией будет оперировать.
«Чуть позже», — еще раз сжав руку Ольги, мысленно произнес я. Обернувшись к Анастасии, поймал взгляд ее ультрамариновых глаз.
«Подождешь?» — одними губами произнес я, взглядом показав на диван, где Анастасия сидела в момент нашего появления.
Все еще донельзя ошарашенная произошедшим княжна в ответ едва-едва прикрыла глаза, показывая, что подождет моего возвращения. Отпустившая мою руку Ольга, несмотря на то, что внешне вернула себе бесстрастный вид, внутренне также находилась в полном смятении.
Сам я, избавляясь ото всех мыслей, повел плечами, концентрируясь на засевшем под кожей холоде. Созданный внутри моего энергетического каркаса конструкт ощущался очень неприятно — холодило изнутри, словно промерз до костей. Как озноб при сильной простуде. И мне, полагаю, как адепту Огня, ощущения доставляли больше всего неудобств. И ведь не приглушить их никак.
