Мысли начали путаться, в голове зашумело и вдруг захотелось бежать куда глаза глядят. С усилием справившись с панической атакой, я даже задержал дыхание, словно оказавшись на глубине. В ушах зашумело сильнее, но постепенно смог вернуть четкость мыслей и собрать себя в кучу, вновь себя осознавая. Очень странно все это — в тесном коридоре крепости, когда я спускался по винтовой лестнице, меня так не крючило. Наверняка есть причина, и хорошо бы ее узнать.
Неожиданно сохранять ясность сознания помогла задержка дыхания.
Однако. Как просто все — не дышишь под крышей, не путаются мысли. Чувствуя близящуюся нехватку воздуха, я, осторожно ступая среди столов, покрытых налетом… то ли плесени, то ли паутины, прошел по залу кафетерия, осматривая столы. Мне нужно было хоть что-то — касса, календарь, чек. Любой артефакт с датой, неважно что. Здесь, под крышей, также давным-давно произошло что-то нехорошее — мебель частично раскидана, стойка разломана, на остатках видны следы когтей. Но все давнее, как кажется.
Часть интерьера кафетерия сохранилась в первозданном виде, и на одном из столов я наконец увидел именно то, что искал. Осторожно смахнув рукой белесую паутину, поднял пожелтевшие от времени газеты. А нет, не пожелтевшие — бумага просто такая, темно-желтая, искусственно состаренная. И, по ощущениям, прекрасно сохранившаяся. Дорогая бумага, далеко не газетно-туалетная.
Найденные бумажные газеты, кстати, совсем не удивили. Крит здесь — территория Великобритании, и утренний чай-кофе с утренним же свежим номером газеты, вполне вписывается в местную картину жизни. Все верно — проглядел я титульные листы найденных газет. В руках у меня оказались номера «The Daily Telegraph & Morning Post» и «The Times of India». Обе на английском, и беглым взглядом я просмотрел заголовки первой полосы и крупный пояснительный текст под ними.
В обоих газетах заглавной темой было вынесено «Гиндушское землетрясение». Неудивительно — его эпицентр хоть и находился в протекторате Афганистан, но сильнее всего разрушения затронули территорию Британской Индии. Лежащая сверху «The Times of India» всю первую полосу уделила событиям вокруг землетрясения, и по тексту под заголовками увидел, что погибло более ста человек, а отдельным блоком новости отмечалось что на весь день была приостановлена работа Делийского метрополитена.
В Дэйли Телеграф же в трех нижних блоках первой полосы упоминалось о парламентской победе на выборах в Речи Посполитой партии «Свобода и Справедливость», сильнейшем за всю историю наблюдений урагане «Патрисия», успешно остановленном и нейтрализованном с помощью природных одаренных из Британской Калифорнии, а также сенсационном для Англии событии — Манчестер Юнайтед в матче Премьер лиги на своем домашнем стадионе неожиданно уступил со счетом 2:3 команде Брайтон анд Хоув Альбион. И произошли эти все удивительные дела 26 октября 2005 года. А обе ежедневные газеты были от 27 октября.
Бинго.
Значит, 27 октября — удовлетворенно, как бывает при осознании выполненного большого дела, вернее немаловажной его части, подумал я и обернулся к выходу. И столкнулся с белесыми, подернутыми мутной пленкой глазами стоящего почти вплотную ко мне одержимого.
— М-мать! — вдохнул я, отшатываясь и взмахнув клинком. Одержимый как раз качнулся вперед, открывая пасть, и клинок полоснул наискось, ударив в нижнюю челюсть и заставив пасть захлопнуться. Из раны брызнуло тягучей черной жидкостью, словно вскрылся натянутый гнойный нарыв, в лицо мне дохнуло тошнотворным смрадом. От которого в том числе я и отшатнулся. Споткнувшись на загремевших стульях, собрав рукой с соседнего стола липкую паутину, я едва не упал. Тварь в этот момент прыгнула, но я — уже немного придя в себя, уклонился от когтей и рубанул по вытянутой лысой голове, раскалывая одержимому череп.
От испуга неожиданности я совсем забыл про задержанное дыхание, и машинально вдохнул. В голове вновь помутилось, накатила очередная паническая атака. Перед глазами упала серая мглистая пелена, и я, чувствуя слабость в отказывающихся повиноваться ногах, рухнул на колени. Осознавая, что мне сейчас нужно любой ценой выбраться из помещения, собрался было на последний рывок, но в нем не было нужды. Здесь, у пола, как при пожаре был чистый свободный воздух — а воздействующий на сознание едва заметный туман клубился выше, концентрируясь ближе к потолку.
Но задерживаться в кафетерии все равно не стал. Отодрав часть страницу первой полосы из Дейли Телеграф, с датой выпуска газеты в печать, я так и не поднимаясь, на четвереньках вышел на улицу.
«Господи, это было очень страшно и неожиданно» — поднимаясь на ноги, не удержался я от оценки происходящего, едва оказался снаружи, под высокими сводами пусть темного, но неба. Сказал, конечно, немного другими словами.
