Уильям уже откровенно ненавидел так совершенно неожиданно вынырнувшую из корпоративных недр и прибывшую в Хургаду аж из Малайзии дамочку. Которая как чертик из табакерки нарисовалась для того, чтобы занять его(!), по справедливости, место.
О назначении этой чешской курицы на должность, которую Билли-Бой уже считал железно своей, было объявлено неделю назад. Но только сегодня пани Бланка Рыбка наконец прибыла в Хургаду. Причем без предупреждения, с утра заставив всполошиться весь небоскреб сверху донизу. И сходу, как быка за рога взяв, начала принимать дела и точечно, но грубо кроить идеально отлаженные процессы по своему разумению.
Продолжая доклад, и стараясь не сбиться в мыслях на липкие оскорбления, представляя возможные способы неожиданного возвышения этой чешской курицы (да откуда она вообще взялась?), Билли-Бой продолжал монотонно говорить. И скользить взглядом по фигуре так внезапно перешедшей ему дорогу дамочки.
На вид лет двадцать пять, во взгляде все сорок пять; светлые волосы стянуты на затылке в тугой пучок, так что над воротником брючного костюма видна изящная, не знавшая загара шея, с выступающими металлическими ребрами усиливающего скелет импланта. Очень громко кричащая демонстрация — словно бы в пику всем нормам корпоративной этики, не одобряющей внешне заметные признаки искусственных усилений организма.
Пока Уильям говорил, освещение кабинета в автоматическом режиме перешло в режим поздний вечер — как раз в тот момент, как тонкий краешек по южному быстро садящегося солнца скрылся за горизонтом. Панорама небоскребов делового центра за окном сразу исчезла, а из-за яркого света в высоких стеклах отразился интерьер кабинета операционного директора — огромного помещения, занимавшего практически весь этаж.
На лице новой начальницы — Уильям теперь прекрасно видел его отражение в стекле, так и застыла дежурная отстраненная маска высокомерия и властной небрежности, с которой она не расставалась с утра.
«Как в зоопарке, с-сучка» — не сдержался Билли-Бой от беззвучной оценки.
По-прежнему продолжая монотонный доклад, он поймал себя на мысли, что невольно представляет эту чешскую курицу в обтягивающем латексном костюме, лежащую на животе с растянутыми по краям кровати руками и ногами. А в этот тонкогубый презрительно сжатый ротик, оттянув голову за хвост волос, заставив эту дамочку раскрыть пасть, он бы с удовольствием вставил кляп с кольцом-расширителем. Был он как-то в Праге, знаменитой своими борделями, и не одну такую телку…
«Goddamn!» — вдруг выругался про себя Билли-Бой, заметив, что новая начальница смотрит через отражение стекла прямо на него. И наверняка его говорящий взгляд, в том числе на ее задницу, от этой корпоративной суки не укрылся.
Заметив реакцию Уильяма, Бланка едва заметно улыбнулась. Тупой английский петух — вскользь подумала она, осмотрев коренастую фигуру своего первого заместителя, который продолжал что-то гнусаво бубнить. Никакого умения и этики — даже без умения читать мимику лиц и тела, в липком взгляде водянистых, чуть навыкате глаз открыто читались все эмоции обиженного взрослого мальчика.
Развернувшись на каблуках, пани Рыбка прошла за свой новый стол в своем новом кабинете. Она, несмотря на то что речь личного помощника звучала предельно нейтрально, прекрасно слышала, как он зол и уязвлен. И даже более того — сдерживает холодную ярость. Аж на блестящей лысине капельки пота выступили — Бланка специально, когда вставала из-за стола, незаметно настроила климат-контроль на постепенное повышение температуры воздуха до тридцати градусов.
— Уильям, — прервала на полуслове своего первого заместителя Бланка.
— Да, мэм.
— Уильям, — уже с другой интонацией, словно к ребенку обращаясь, повторила пани Рыбка. И вдруг жестким взглядом поймала водянистые глаза собеседника.
— Я, если ты помнишь, задала вопрос. Вопрос, есть ли на повестке дня важные дела, требующие моего пристального внимания и, или, даже вмешательства.
Говорила Бланка на чешском, сознательно нервируя Билли-Боя. Он, конечно, слышал параллельный перевод, понимая сказанное благодаря работе слухового импланта. Но чешский язык довольно своеобразный — и первый заместитель просто не успевал отследить мимику и интонацию руководительницы, имея в распоряжении для анализа лишь озвученную сухую информацию.
— …если все то, что ты мне сейчас так долго и нудно перечисляешь, — продолжала говорить Бланка, — является по твоему мнению важными делами, требующими моего вмешательства… тогда возникает вопрос. Такой ценный кадр как Уильям «Билли-Бой» Эванс мне зачем нужен? Ты бы мне еще список поставщиков туалетной бумаги принес, с вопросом выбора двухслойной или трехслойной в разрезе экономии и комфорта применения для нежных корпоративных задниц, — фыркнула Бланка.
