— И как эти две константы можно объединить в одну?
— В одну фразу.
— Удиви меня.
— Тот, кто играет в престолы или побеждает, или умирает.
— Оу. Впрочем, я в тебе не сомневалась.
— Обращайся. Я просто кладезь мудрости минувших и грядущих поколений.
— Ты прав. Если у тебя есть дар, власть и влияние, явишься ты на войну, или нет, участие в ней стороной тебя не обойдет. Потому что наше с тобой поколение — это последнее поколение тех, кто имеет шанс стать властелинами мира. Тех, кто может вскочить на подножку стремительно поднимающегося в небо Олимпа. В перспективе это будет самая настоящая модель пантеона Древней Греции, когда война закончится. И неважно, будет ли эта война проходить по всему земному шару, испепелив миллиарды жизней и десятки государств, или ограничится лишь локальными схватками между группами претендующих на престол мира одаренных. Количество мест на Олимпе ограничено, и поэтому я вполне понимаю мотивы тех, кто принял решение стереть Хургаду с лица земли. Так что… спасибо, что ты пришел. Спасибо, что ты спросил. Да, я участвую.
— Отлично. Можешь организовать мне связь с Николаевым?
— А… ты с ним еще даже не разговаривал?
— Нет.
— Неожиданно. Я это ценю.
— Я знаю, — улыбнулся я.
Маша кивнула и в несколько быстрых шагов оказалась у мониторов. Пара движений, и изображение горящего небоскреба с широкого экрана пропала, а вместо него появилась иконка закрытого вызова сеанса видеосвязи.
— Доброй ночи, — приветствовал я навигатора и мастер-наставника.
— Доброе утро, — кивнул полковник. — Предполагаю, ты хочешь многое мне рассказать.
— Именно. Только у меня нет времени объяснять, нужно бежать и очень быстро. Подскажите, Император сейчас не в Крыму?
— Нет.
— Отлично. Вы можете быть в Ливадийском дворце примерно часов через восемь?
— Могу.
Взгляд Николаева и его спокойный тон обмануть не могли — полковник сейчас был в состоянии холодной ярости. Вчера он очень убедительно просил меня, давая разрешение на проведение акции, вести себя тише воды ниже травы. Но горящий небоскреб Некромикона в данное мной ему обещание определенно не укладывался.
— А кроме этого, было бы хорошо организовать возможность защитить Машу от физического уничтожения силами, боевыми возможностями сопоставимыми с экспедиционным корпусом армий стран Большой четверки.
— Что случилось? — заиграли на лице Николаева желваки.
После очередного моего запроса сохранять спокойствие ему удавалось определенно с трудом.
— Я только что передал Маше артефакт — блок сохранения личности, на котором находится сознание Бланки Рыбки, она же Линда Ружичка, она же Алиса Новак. Корпорация Некромикон пятнадцать лет назад нашла путь к техническому бессмертию и получила способ сохранения сознания обычных людей, так что Рыбка — не единственная. Но она точно единственная, кто согласилась с нами сотрудничать. И кроме ее личности, на блоке сохранения сознания находится информация о создателях технологии бессмертия.
После этих моих слов взгляд Николаева неуловимо поменялся. С новой информацией игра по мнению полковника определенно стоила свеч. Так что с подобными ставками я мог не только небоскреб Некромикона разносить.
— Понял, — кивнул Николаев. — Сделаю все возможное. Каким образом ты доберешься до Крыма?
— Безопасным. Очень долго объяснять. Расскажу по факту прибытия.
— Артур.
— Да.
— Озвученные тобой факты — это… не та информация, которая может оставаться между нами. Я буду вынужден сообщить об этом сам знаешь кому.
— Понял. Принял. Где мне лучше выйти во дворце, чтобы остаться незамеченным для широкой общественности и охрану не потревожить?
— Биллиардная, — после некоторого раздумья произнес Николаев.
— До встречи.
— Береги себя, — кивнул Николаев и взглядом показал мне отойти от экрана, дав возможность ему поговорить с Машей.
— Увидимся позже, — кивнул я корпоративной принцессе, и не дожидаясь ответа бросил кукри.
И вновь меня окутала привычная затхлая темнота мира отражения, грудь стиснула тупая тяжесть, а вдохнуть полной грудью не получилось.
«…!» — позвал я падшую женщину.
Восклицание не относилось ни к чему конкретному. Я таким образом просто оценил ситуацию, в которой оказался. Тонкий лед, по которому шел все последние месяцы, наконец не выдержал и проломился. Только вот это был тонкий лед на вершине огромного ледника, который сейчас гремящей массой извергается со склона горы — и в этом потоке мне нужно выжить.
Непростая, прямо скажем, задача.
С такими тяжелыми мыслями, в глубокой задумчивости я вышел на террасу, машинально перескочил через перила и спрыгнул вниз. После чего глухо охнул — все забываю об отсутствии способностей здесь. Так что после прыжка с высоты трех метров земля ощутимо ударила в подошвы. Поморщившись, я добежал до предупредительно отставленной пилотом лесенки и заскочил в кабину летающего танка, уже привычно накидывая ремни и надевая шлем. Двигатели загудели громче, линия горизонта качнулась, и темная земля начала отдаляться.
