— Ну, в смысле… Так. Давай начну сначала. Попробую объяснить и снова задать вопрос. Я здесь и сейчас… это не «я» в полном смысле слова. Я здесь нахожусь как тень. Мое тело живое и полноценное — оно является таким только дома, в истинном мире. Сейчас я здесь… вот здесь, вот моя душа, — показал я на клинок кукри. — Я прошел вместе с ним инициацию, и клинок замкнулся на мои энергетические каналы, став неотъемлемой частью моего тела. А я — «я», — похлопал я себя по груди, — если смотреть на тело, здесь только тень. Которую отбрасывает моя душа.
Если примерно обозначить состояния, то в истинном мире я нахожусь как человек, в Изнанке — как астральная проекция, а здесь — в этом отражении мира, как тень собственной личности, которую могу создавать с помощью перемещения сюда части моего тела… — поднял я клинок-кукри, демонстрируя его.
— Ясно, — кивнула Елизавета. — я прекрасно понимаю, о чем ты.
— Так могла бы…
— Мне просто приятно слышать твой живой голос, — улыбнулась выглядящая такой юной девушка. — Здесь я не тень, а настоящая «я», живая. Если использовать озвученную тобой только что схему состояний тел, то со мной происходит все то же самое, что и с тобой, только в обратном порядке. Именно здесь я в своем настоящем истинном теле. Думаю, что если я смогу проникнуть в истинный мир, то буду там находиться как тень, как ты здесь сейчас. Что? — заметила, как изменилось у меня лицо Елизавета.
— Я был здесь три раза.
— Да, знаю. Я чувствовала каждый раз твое появление. В первые разы была слишком далеко, хорошо хоть сегодня смогла тебя найти.
— В первый раз я пришел сюда в истинном теле.
После этих слов я почувствовал, как Елизавета невольно сильнее сжала мою руку.
— Пришел для того, чтобы спасти попавшую сюда… подругу, так скажем.
— Я поняла, о ком ты. Саманта Дуглас, хорошая девушка. Сильная. Мне она нравится. Вот только я даже не думала, что вы здесь были в своих настоящих телах.
— А… как ты…
— Как я узнала кто это?
— Да.
— Доступ в истинный, как ты его назвал мир, мне закрыт. Но за четырнадцать, почти пятнадцать проведенных здесь лет я отточила умение путешествовать по Изнанке. Так что я и наблюдала, и чувствовала эхо многих событий, происходящих там. Саманта сильная одержимая, и часто выходит в Изнанку — так что я последние годы нередко ее видела. А один раз даже помогла, — чуть улыбнулась Елизавета.
— Ясно.
— Ты не договорил.
— А. Да. Я один из участников тройственного кровавого союза. И создав якорь, с помощью пентаграммы, меня привязали кровными узами и выбили сюда, по следу Саманты. Которая также оказалась здесь после прямой и грубой атаки.
— Вот как.
— Я про то, что…
— Я поняла, о чем ты. Теоретически можно попробовать, но для этого нужна моя кровь.
— С этим проблема? — внимательно посмотрел я на Елизавету, сжав ее руку. — Ты же живая?
— Ах, ты про это, — улыбнулась она. — Нет, набрать своей крови и дать тебе не сработает. Я изучала вопрос, да и… друг наш общий советами помог, когда в гости заходил.
— Часто?
— Три раза за все время, и два за последние три месяца, — улыбнулась Елизавета. — Нужна моя старая кровь, которая привязана к моей старой жизни в старом варианте мира — от которого я сейчас очень и очень далеко, на расстоянии пятнадцати лет.
— В общем, нужен твой филактерий.
— Да.
— Который в Санкт-Петербурге, в хранилище.
— Вряд ли он сейчас там.
— А где?
— Непростой вопрос. Ответа на который я не знаю. И не уверена, нужен ли сейчас мне, и тем более тебе, прямо сейчас этот ответ.
После сказанного повисла недолгая пауза.
— Что это за…
— Расскажи мне о…
Заговорили мы одновременно и одновременно же замолчали. Когда очередная пауза затянулась более двух секунд.
— Ты знаешь…
— Твой прошлый…
Вновь мы заговорили одновременно, и вновь оба замолчали. Я не сдержал улыбки, а Елизавета рассмеялась. Звонко, по-юношески — ее лицо сейчас заливал румянец радости. Она, постепенно начиная верить в то, что одиночество закончилось, просто лучилась от счастья общения с живым человеком.
— Так много вопросов. Хорошо, что времени сейчас у нас много, и мы никуда не торопимся.
— Давай начнем с самого сначала, — предложил я.
— Давай. Ты здесь тоже из-за нашего общего знакомого Алессандро?
— Аллесандро? — удивился я.
— Герцог Аллесандро Медичи, — недоуменно произнесла Елизавета.
— Да, именно из-за него — просто он мне по-другому представился.
— Как? Если не секрет.
— Думаю нет, не секрет. Он разрешил мне называть его Астеротом. Тебе не сказал?
— Я, видимо, не так доверительно с ним общалась, как ты. Так ты здесь тоже из-за него?
— Здесь это здесь? — указал я под ноги в землю, после чего постучал пальцем себе в центр груди: — Или здесь это здесь?
— Здесь это здесь, — тронула меня за плечо Елизавета, подразумевая нахождение меня в теле ее сына.
— Да. Из-за него. У себя дома я случайно поссорился с демоном, которая убила меня, а душу отправила в… не очень хорошее место. Полагаю даже что в место, очень похожее на это, а наш общий друг меня перехватил.
— Что случилось с… Олегом?
— Что тебе сказал по этому поводу наш общий знакомый?
