Тюхе всегда казалось: в старом зеркале должно быть видно и старую жизнь. Надо только её подкараулить, что пока не получалось. Тюха подошла к зеркалу и заглянула в него, не особенно надеясь на удачу. И вдруг вместо себя увидела Нико, который смотрел прямо на неё – словно был отражением.
В первый миг Тюха решила, что ей почудилось. Думала про него – вот и увидела. Но Нико явно что-то говорил ей, а она не слышала ни звука.
– Я сейчас, – шёпотом ответила ему Тюха. – Я на полминуты.
И шагнула в зеркало.
– Зачем же ты! – встретил её Нико отчаянным упрёком. – Я же кричал тебе, чтобы ты сюда не ходила.
– Мне ничего не было слышно, – ответила Тюха. – Я поэтому и вошла. А почему сюда нельзя?
– Отсюда нету выхода! – ответил Нико обречённо.
– А ты сам как сюда попал?
– Не помню. Я был с герцогом. Мы говорили с какими-то людьми…
– А герцог тоже здесь?
– Нет, герцога тут нет. Это, наверно, хорошо.
– Ну ладно, – сказала Тюха бодрым тоном. – Пойдём, я тебя выведу.
Она взяла Нико за руку, повернулась лицом к невидимой изнанке зеркала, зажмурилась и шагнула обратно в пустую комнату. Ей показалось, что Нико в какой-то миг стал упираться, и она посильнее дёрнула его за руку. Тогда Нико послушно выпрыгнул следом за ней.
Он стоял перед гардеробом и ошалело озирался. Его белая касильская рубаха была грязна и порвана, но сам он вроде бы не пострадал. Зато уже успел немного загореть: в Касилию весна приходит рано.
– Где мы? – спросил Нико.
– В Москве.
– А где я был?
– Вон там, – сказала Тюха и показала в зеркало.
И тут они оба увидели, что в нём отражается совсем другая комната. Гораздо больше этой, с занавесками на окнах, с маленькой кроватью под пологом, с разбросанными по полу игрушками: мишкой, лошадкой, паровозиком. Вдруг в комнату вбежала женщина в старинном длинном платье, и вслед за ней в распахнутую дверь толпой ввалились люди в кожаных куртках и с оружием в руках.
– Ой! – выдохнула Тюха.
И всё пропало. Зеркало отражало только их с Нико.
В квартире слышались шаги и голоса.
– Что это было? – шёпотом спросил Нико.
– Я потом расскажу, – торопливо и тоже шёпотом ответила Тюха. – Иди скорей домой. Там Марика плачет. И донна Марта…
– Да, конечно, – растерянно сказал Нико. Сделал шаг и пропал.
Нико скрылся за миг до того, как в комнату вошли все остальные.
– Вот Мусин гардероб тоже пришлось оставить, – рассказывала Ариша. – Его, конечно, можно было бы впихнуть в её комнату, но тогда там даже узенький диванчик бы уже не поместился.
Тюхина мама с грустью поглядела на гардероб, в чьём зеркале теперь отражались только пустые стены.
– Вот и с нашим придётся так же… – проговорила она.
«Когда-нибудь», – подумала про себя Тюха.
– И антиквары не берут, – вздохнула Ариша. – Говорят, спроса нет.
Они двинулись дальше, в большую комнату, где Ариша стала рассказывать про люстру, которую всё-таки удалось пристроить антикварам. А Тюха бегом помчалась на кухню, чтобы успеть проститься с огромным буфетом, через который можно попасть в Шотландию – только об этом ни в коем случае не должна вспомнить Стёпка. На этот раз буфет не показался грозным или мрачным. Просто старым и печальным. «Это неправильно», – шепнула ему Тюха. Тронула мраморную доску, погладила резную дверцу и бегом вернулась в большую комнату, стараясь не расплакаться.
А другие уже спешили покинуть дом, чувствуя себя безнадёжно виноватыми, но неспособными что-нибудь изменить. Заехали к Стёпиным, но Тюха с мамой там не задержались. У Муси снова поднялось давление, ей вызвали «скорую» – какие уж тут гости? Тюха и мама уехали домой.
Во дворе было пусто. То ли игра не задалась, то ли все разошлись обедать.
– А мы с тобой обеда не готовили, – сказала мама. – Ну ничего, можно просто нажарить картошки. Если хочешь, погуляй с полчасика.
Тюха кивнула. Было понятно: маме хочется побыть одной. Она ведь знала этот дом с самого детства. А Тюхе хотелось выяснить, что же произошло в Касилии. И она, невзирая на запрет мастера Мартина, от голубятни смело шагнула прямо к нему во двор.
Самого мастера дома не оказалось. Зато навстречу Тюхе бросилась Марика и чуть не сшибла её с ног вопросом:
– А что, тебя прислала морская царевна?
Тюха открыла рот и осторожно села на подвернувшуюся табуретку. За столом замер, не донеся до рта ложку, Нико. Из кухни, улыбаясь, вышла донна Марта, причём с таким видом, будто она не сомневается: всё так и было.
– Нет, – наконец сказала Тюха, – мы с ней не виделись. В Москве нет моря. А куда она должна меня прислать?
Нико кивнул и проглотил свой суп. На нём уже была чистая одежда, он выглядел умытым и вполне спокойным.
– Ну как же! – не поверила Марика. – Царевна обещала маме, что Нико вернётся.
– Наверно, она просто знала, что он обязательно вернётся, – сказала Тюха. – Да вы спросите у неё.
– А как у неё спросишь? Она же уплыла, – огорчённо вздохнула Марика.
Нико вдруг поднял голову от миски и спросил:
– А хвост у неё есть?
– Есть, – ответила донна Марта, ставя перед ним вторую миску. – Очень красивый.
