Жизнь в глазах человека загорелась еще ярче, заставив меня невольно улыбнуться, ведь я маг жизни – целитель.
Бросив недорытую могилу, мужчина махнул рукой, приглашая за собой в дом. Мы направились за ним.
Малышку я поставила под навес в торце здания, насыпала овса и сена, седло снимать пока не решилась, мало ли что дальше будет. Мужик стоял перед дверями, ожидая нас. Вода потоками стекала с его рубахи и штанов, оказалось, он босой – совсем мужик помирать собрался.
Внутри таверны в нос ударил стойкий, тяжелый запах болезни. Я даже сморщила нос и натянула на лицо косынку. Хем проделал тоже самое. Тряпки, конечно, мокрые, но благодаря этому воняет меньше.
По большому залу слонялась, шаркая ногами, дородная женщина, о возрасте которой сложно судить – лицо тоже покрыто гнойниками. Она ошеломленно уставилась на нас.
Не спрашивая хозяев, провела к огромному камину Хема и усадила, сняв с него курточку, оставляя в сырой рубахе. Подбросила в тлеющие угли дров, и огонь весело загудел, давая массу тепла, демоненок быстро согреется.
Сама же, сбросив возле мальчика наш мешок, вернулась к хозяину таверны.
– Меня зовут Хельвина, сына – Хем, а вас?
Женщина медленно опустилась на лавку, не спуская с меня изумленного взгляда. Мужик плюхнулся рядом с ней, опираясь грязными, испачканными в земле руками о столешницу. Только после этого произнес:
– Томас, а жену зовут Рада, – и положил руку женщине на плечо, жестом подсказав, что это и есть жена.
Подошла к ним вплотную, взяла Томаса за грязную, натруженную руку, и отпустила свою силу. Лечение много времени не заняло – чукма вызвана посторонней организму заразой. Нужно уничтожить ее, как это ни странно для мага жизни звучит, и тело само исцелится. И чуточку напитать тело болезного энергией, чтобы залечить раны на коже, а то они сами теперь являются источником воспаления.
Выпустила ладонь мужчины и с удовлетворением полюбовалась делом своих рук: гнойники превратились в сухие корки, краснота вокруг глаз исчезла, и сам больной уже не дышал, как загнанная лошадь.
В заплывших глазах Рады, заметившей изменения у мужа, сначала мелькнуло удивление, а потом женщина тихо заплакала. Я потянулась за ее рукой, но та резко отдернула и горячечно зашептала:
– Нет, нет, сначала моих детей, а то сил на всех не хватит... а я пожила свое... Томас теперь за ними присмотрит... а мне как бог даст...
Я улыбнулась женщине, заставив ее вздрогнуть при виде моих клыков, и успокоила:
– Сил на всех хватит. Это не раны от оружия, не яд, много энергии чукма не заберет. Я сейчас всех вас вылечу, и пока буду заниматься вашими детьми, лучше заняться уборкой и горячей едой.
Она молча смотрела на меня и больше не проронила ни слова, пока я не закончила с ее лечением. Муж с женой неожиданно повернулись и коснулись загрубевшими руками лиц друг друга. Так, словно хотели проверить, поверить, убедиться, что, правда, здоровы, выжили.
Через несколько мгновений женщина встала уже более резво, чем садилась.
– Ставьте котлы на огонь, всю одежду придется кипятить. И нужно что-нибудь покушать сварить. Скоро все будут здоровые и дико голодные.
Супруги засуетились: Томас пошел за водой, а Рада провела меня в задние помещения, где в двух комнатушках вповалку лежали разных возрастов ребятишки и взрослая женщина – сестра хозяина. Мне повезло – не потеряла ни одного больного! В таверне с каждым мгновением словно светлее становилось, когда смерть уходила из глаз очередного маленького человечка.
Я приказала выкинуть и сжечь все тюфяки, на которых лежали больные, всем помыться тщательно, отскребая болячки. Хотелось и самой помыться, но Томас слезно попросил помочь его ближайшим соседям. Бросив короткий взгляд на Хема, который пригрелся возле камина, согласилась.
До вечера мы ходили от дома к дому и спасали, кого можно было, забирая из загребущих лап смерти. Хорошо, что деревенька небольшая оказалась. Обратно мы с Томасом брели, поддерживая друг друга. Мужчина тоже слишком вымотался. Учитывая его состояние после болезни и походы под дождем, как бы мне завтра не пришлось его лечить от простуды... Но магия жизни во мне, хоть и плескалась на самом донышке, буквально звенела от счастья – столько жизней спасла.
По возвращении в таверну пришла моя очередь изумляться. Зал был выдраен до блеска. Вокруг витал запах мыла, большой стирки и свежеприготовленной еды. И ребятишки, и две женщины ходили в исподних чистых рубашках, сверкая розовыми пятнами новой кожицы на лицах и телах. Даже Хем сидел чистенький, в такой же льняной рубахе как другие дети и уплетал ароматную лепешку.
Увидев меня, демоненок довольно улыбнулся.
Не смотря на жуткую усталость, тоже помылась на кухне, стоя в лохани и поливая себя водой ковшом из ведра. Потом поужинала с Томасом, слушая рассказ о том, как в их деревню пришла чукма. Мы сидели полуживые от усталости, но довольные жизнью, и это нас сближало.
