Ганнона протащили сквозь рощу черных деревьев: мрачные великаны были лишены не только листьев, но и любых неровностей и шероховатостей. Мох, наслоения старой коры – все истлело и было унесено ветром. Поверхность была как будто полированной, что придавало местности еще более зловещий вид. Гора, к которой стражники вместе с пленником направлялись, издалека казалась почти вертикальной, но здесь – у основания – было видно, что у самой земли склоны были пологими. В отличие от черного леса у них за спинами тут растительность была в порядке. Мужчины дошли до входа в пещеру, замаскированного тканью, ветками и мхом.
Ганнон и его пленители прошли под каменным сводом мимо сталактитов и сталагмитов и углубились в грубый, вырезанный в скале коридор, освещенный факелами. Вскоре они вышли к винтовой лестнице, что вела вниз, изгиб за изгибом. Все еще не оправившийся от удара юноша быстро сбился со счета. Но вот что было абсолютно точно: с каждым витком становилось все жарче.
Когда группа дошла до конца лестницы, юношу поразило огромное пространство, открывшееся перед ним: и без того колоссальная естественная пещера, вдобавок расширенная и укрепленная людьми. Дальний конец зала был едва различим, он виделся мутным пятном красного света. Оказавшись здесь, Ганнон ощутил настоящий жар. Его провели лишь до середины этого помещения, и с каждым шагом зной нарастал, делаясь нестерпимым. Тюремщики, обливаясь потом, ускорили шаг. Они направлялись к широкому проему в левой стене пещеры.
Несмотря на жару, проход охраняли двое гвардейцев. Один из них зачерпнул воды из бочки и вылил черпак себе на голову. Второй стоял чуть внутри проема, где было немного полегче. Плавной, но быстрой походкой их обогнала женщина, которую гвардейцы называли ведьмой. На ней не было ни капли пота, она огибала и уворачивалась от сновавших тут и там рабочих, те как будто вовсе не замечали ее.
Голый по пояс бородатый мужчина – по виду мастеровой – направился навстречу конвою и тоже оказался у прохода. Стражник тут же выступил из глубины, обнажив меч и направив его на подошедшего аторца.
— Потом отдашь, не видишь, что ли? Не до того сейчас, — бросил один из сопровождавших Ганнона неосторожному работяге, что пятился назад, подняв перед собой ладони.
Перед тем, как стражники и пленник свернули в боковой проход, Ганнон успел хорошенько рассмотреть дальний конец пещеры. Подойдя ближе, юноша понял, что это был за источник света: там, посреди кузнечных механизмов, текла лава. Поток светящейся, неестественно густой жидкости выходил на поверхность там, где пещеру расширил человек. Лава ползла поперек помещения и снова уходила в глубину. «Значит, мы под рощей, — морщась от боли в затылке, решил Ганнон. — Да, уголь им тут и правда не нужен». Металлические трубы тянулись с потолка к рабочим местам. Время от времени кто-то из трудящихся там людей открывал поток и исчезал в клубах пара.
Заключенного ничто не роднило с его тюремщиками, но, проскользнув в боковой проход, все трое вздохнули с облегчением. Портал был в левой стене пещеры, и свернули они тоже налево. Значит, они идут вглубь горы. Дорога оказалась вдвое длиннее, чем путь по пещере, и вновь лестница… Смешно было об этом думать, но после лесного путешествия ноги уже порядком устали. «Вот бы сейчас оказаться на столбовом дворе», — грустно усмехнулся про себя Ганнон, ставя ногу на очередную ступень.
Эта лестница шла вверх и оказалась куда протяженнее первой. Ноги болели немилосердно, но зато становилось прохладнее. Судя по всему Ганнон и его конвоиры поднялись выше уровня земли и были в тверди горы. Они вошли в просторный – хоть его и было не сравнить с пещерой внизу – круглый зал, из которого вело множество дверей. Здесь все было рукотворным: вырубленные в камне стены были неестественно гладкими, да и само помещение тоже было идеально ровным. Зал был хорошо освещен, хоть Ганнон и не мог определить источник. От отвратительного запаха, царившего здесь, подкатила рвота, он был странно знакомым, но не получалось вспомнить откуда.
Гвардейцы с пленником остановились, когда к ним навстречу вышли двое в темных одеждах: уже знакомая ведьма и молодой мужчина. Он протянул вперед тонкую руку, покрытую бугристыми шрамами, и проговорил:
— Он устал. Этого человека придется пропустить.
— Этого?.. — гвардеец сперва не понял, о чем речь, но быстро сориентировался. — Приказ лорда Корба ясен. Всех подозрительных – проверять.
Пока двое сверлили друг друга взглядами, Ганнон подумал: «Говорит имя вожака, значит, не думает, что я буду жить… Вся надежда на ведьму». В конце концов молодой культист все же сдался, и солдаты ушли в сторону одной из дверей. Ведьма тронула руку своего собрата и тихо произнесла:
— Иди с ним в святилище и подтверди нашим. — Она говорила на Део, культист в ответ только нахмурился. — Иначе не отдадут, будет, как тогда… Я присмотрю. И проверю его заодно.
