Ганнон неровными строками записывал речи безумца, горячность которого отчасти передалась и ему — он с трудом выровнял дыхание. Успокоившись, юноша с удивлением посмотрел на пятно в конце текста: он расщепил перо, и чернила медленно расползались по пергаменту.
***
— Что ж, этого должно хватить на сожжение, если не на два, и похороны без отпевания, — заключил дознаватель, размяв шею. Они с Ганноном стояли в той самой комнате, что еще недавно казалась ему безопасной. — Можете передать эти листы кому сочтете нужным, но интересное только впереди.
— Что вы имеете в виду? — юноша разглядывал пальцы, испачканные чернилами.
— Культиста выдали нам его же собратья, — пояснил священник, который отстраненно смотрел мимо собеседника. — Расскажете Коулу, остальное — не для ваших глаз и ушей.
— Если вы знаете, кто такой Коул, то крайне неразумно… — начал было Ганнон.
— Я, — Тризар прервал юношу, наконец удостоив его взглядом, — убежден, что ваш хозяин и сам нечист. — По телу юноши пробежал холодок, искусство Братства хранили в тайне от всех, и не просто так. Священник меж тем продолжал: — Насколько мне известно, в прошлом, по его же собственному запросу, он был испытан моими братьями.
— Но вас это не убедило?
— Нисколько. — Дознаватель снова смотрел в стену.
— Тем не менее, я здесь по поручению…
— Дома, что лишь попутчик милости богов. Дома, что злоупотребил своим даром, — отчеканил церковник, от дерзости сказанного Ганнон опешил. Жрец же продолжил: — Когда боги милостиво наделили Шторм силой плодородия и отвратили его дальше от наших берегов, северные дома два века наслаждались благодатью Гирвара. Дар этот иссяк, но затем удалявшийся Шторм обнажил острова Дарованные. Теперь же северяне правят всем Деорусом и отобрали весы правосудия у церкви.
— Что еще вы желаете передать моему господину? — спросил Ганнон, постаравшись успокоиться и вернуть бесстрастный тон. — Почему культисты отдали вам своего собрата?
— Многих… из них посетили видения. — Тризар тряхнул головой. — Те, что наш гость так красочно описал. Полагаю, что не все его друзья согласны с их истинностью.
— Произошел раскол среди демонопоклонников?
— Это все, что вы услышите. Ступайте.
***
Дрова трещали в очаге. Как и всегда, в комнате Коула было нестерпимо жарко. На черном столе лежали открытые донесения. Старик изучал одно из них, держа в другой руке золотой кубок с темным – почти черным – вином. Обливаясь потом, Ганнон терпеливо ждал, пока хозяин закончит.
— Продолжай, Ганнон, — повелел асессору Коул. Его голос, тихий и хриплый, звучал так, как будто кто-то пытался докричаться изнутри легких, словно из пещеры.
— Больше, к сожалению, рассказывать не о чем, господин. Дознаватель настоял на моем уходе.
— Ясно. — Старик кивнул и поставил кубок на стол, жидкость колыхнулась, оставляя налет на стенках. — Твои выводы?
— Не могу судить, связано ли появление этого пленника со слухами о демонопоклонниках в рядах заговорщиков.
— Вполне возможно. Они ведут себя так, словно у них появилось нечто невиданное. Повторюсь, твои выводы? — Хозяин строго посмотрел на Ганнона, но все же дал подсказку: — Смотри не только на объект, но и по сторонам.
— Второй Круг знает о нас довольно много…
— Верно. — Коул поплотнее завернулся в плащ. — Но это вполне закономерно. В былые времена только церковь объединяла народы и дома, а Второй Круг во многом служил для нее тем же, чем мы – для Гамилькаров. — Старик откинулся в кресле и прикрыл глаза. — Где твое кольцо?
— В тайнике, в комнате. — Ганнон сжал левый кулак и опустил взгляд.
— Хорошо, хорошо, — тихо проговорил Коул, не открывая глаз. — Попроси своего друга поискать источники, в которых говорится про пепел, зеленую гору, ну и реки крови, конечно.
— Я сегодня же поручу Иннару просмотреть записи.
— Прекрасно. Брат-дознаватель хочет, чтобы мы тоже выискивали культистов, потому и рассказал нам, на что обращать внимание. Но теологические аспекты оставил своей привилегией. — Коул задумчиво постучал пальцами по столу. — Нет ничего необычного в том, чтобы использовать одних врагов против других. Что-то еще?
— Хм, да, у королевы скоро появится слуга. — Ганнон прикрыл глаза. — Отрок из дома Лизарис, Морской Легион, прямые вассалы Тхалассов, капитанов Сциллы. — Огоньки свечей, окружавших стол, вдруг колыхнулись. Коул поднял веки, протянул костлявую руку и провел пальцем по гладкому воску. — Лизарис, «Сквозь волны и шторма», — проговорил асессор вслух, пытаясь заглушить непрошенные мысли.
— Твое увлечение геральдикой похвально, но это все же лишняя деталь, — заметил Коул. — Он будет служить самой Избраннице, да? Неплохо. Молодец, что расширяешь нашу сеть. Подружись с этим молодым человеком. — Старик все еще с интересом осматривал свечу. — Что же касается еще одного твоего друга…
— Я… — Юноша часто задышал, вспомнив свой ночной поход в город, в горле пересохло. — Новые слуги в замке…
