Ганнон быстро спускался по каменной винтовой лестнице, что вела вглубь подземелий замка, на чем свет стоит браня про себя Боннара. Юноша помог ему, а старый монах в благодарность втянул его боги знает во что.
«Хотя, если подумать, Коул бы все равно направил меня сюда» – продолжал размышлять Ганнон, немнго остыв – «Брат Второго Круга здесь неспроста, заговорщики связались с культами демонопоклонников, и вот появился охотник.».
Чтобы не споткнуться, асессор вел рукой вдоль стены: ладонь скользила по крупным серым камням с шероховатой поверхностью. Наконец, лестница вывела его в освещенный факелами коридор. Прищурившись, Ганнон смог различить женскую фигуру в сером плаще, стоявшую перед массивной дверью. Юноша подошел, не стараясь приглушить шаг, но прильнувшая к двери женщина не обращала на него никакого внимания. Он вежливо откашлялся и тихо произнес:
– Ваше Величество.
Застигнутая врасплох, королева резко выпрямилась, всколыхнулись волосы, скрытые капюшоном. Часто дыша, она повернулась и оглядела прибывшего. Через долю мгновения выражение испуга сменилось на ее лице на привычное покровительственное, с нотками очаровательной ложной скромности.
– Вы и вправду мастер своего дела, юноша, – сладким голосом сказала Избранница. – Что же меня выдало? Как вы узнали, что это была я? – спросила она, подняв руку и демонстрируя полы накидки из грубой серой ткани.
– Ваше Величество, вы, безусловно, одеты подобающе, но вам следовало бы начать с того, чтобы скрыть из виду сапфир, стоящий как добрая половина Речного города, – пояснил, поклонившись, Ганнон и указал на видневшиеся из-под длинных рукавов женщины драгоценности.
– Хах, скромность, необходимую для вашего ремесла, трудно проявить в моем положении: я, право, уже не замечаю эти побрякушки. Вы знаете, зачем мы здесь?
– Да, Ваше Величество.
– Еще один просчет с моей стороны? – В голосе королевы появились нотки уже настоящего разочарования. – Боннар вам все рассказал?
– Нет, он лишь передал, что вы желаете меня видеть, – солгал Ганнон, – но встреча с двумя священнослужителями и слухи о прибытии Серого говорят сами за себя. – Последнее уже было правдой.
– То есть о встрече вы все-таки знали? – она закусила губу.
– Гвардейцы довольно прямолинейны в методах поиска. – Ганнон позволил себе легкую улыбку.
– Вы могли бы дать мне еще какой-нибудь совет? Помимо колец, конечно же, – Избранница пошевелила пальцами, и свет факелов, отраженный и окрашенный самоцветами, заиграл на стенах.
– Вам следует заручиться поддержкой лично преданных придворных, – сказал Ганнон. – Ваши служанки…
– Женщины, к сожалению, могут не быть желанными гостями в некоторых местах, иногда же они слишком желанны, – прервала асессора Избранница, скривив рот.
– В таком случае, нужны придворные или слуги-мужчины. – Ганнон развел руками.
– Свод довольно древних и глупых законов запрещает мне это, – вздохнула королева. – А гвардейцы, ну вы сами видели…
– Вашему Величеству абсолютно не обязательно действовать в согласии с этими правилами. Возвысьте того, кого посчитаете нужным, и дайте ему понять, что это были вы. Пригрозите за измену, посулите еще больше за верность, и все – он ваш.
– Ганнон, сегодня вы преподали мне важный урок о вашем ремесле, благодарю вас. Возможно, вы сможете дать мне совет и касательно подходящей фигуры?
– Ваше Величество, первое, что я бы посоветовал, – это не делиться таким замыслом с посторонними, включая меня, – сказал Ганнон. Женщина картинно ударила себя пальцами по лбу и покачала головой с улыбкой. Такой шанс расширить сеть упускать нельзя, но разыграть его нужно было осторожно, и юноша продолжал: – Но раз уж вы считаете это допустимым, я знаю одного Откликнувшегося из дома Лизар…
Королева собиралась ответить, но шум с той стороны двери остановил ее. Ганнон ощутил пальцы, сжавшие его запястье, и тоже молчал. Но даже в наступившей тишине невозможно было разобрать, что происходит по ту сторону двери. Юноша услышал шепот Избранницы:
– Прекрасно, Ганнон. Вы опишете детали моей служанке. Пойдемте же скорее.
Толкнув дверь, Избранница прошествовала в комнату, мгновенно приняв царственный образ. Прелат и служка, стоявшие возле еще одной двери, прервались на полуслове, оглянувшись на вошедших, и поклонились. Хозяйка замка жестом велела им продолжать, и служка повиновался:
– Мне не удалось даже увидеть заключенного…
Прелат, гневно вскинув брови и сжав челюсти, оглядел присутствующих, медленно повернулся к парню и процедил:
– Брат Второго Круга, безусловно, в своем праве не допускать тебя. Я не понимаю, как можно было ошибиться со столь простым поручением, как позвать его на беседу? – Служка открыл рот, не издав ни звука, затем закрыл. Советник же продолжил: – Прочти тридцать молитв на коленях на грубом камне. – Прелат еще раз глянул на свою госпожу и добавил: – Тридцать пять.
Несчастный прислужник молча поклонился и вышел, в этот раз Ганнон постарался получше рассмотреть и запомнить его черты. Прелат заметил Ганнона, удивленно вгляделся в его лицо, затем перевел взгляд на королеву.
