Рекаи потом рассказывал, что пастух, принесший известие о Декане, устроив Яни Ача в убежище, приносил раненому партизану еду. А группа Рекаи тем временем уже проводила разведывательную работу. Разбившись на небольшие группы, партизаны расходились в разные стороны, но, выполнив задание, всегда возвращались на сборный пункт.
Скоро партизаны стали замечать в лесу местных жителей с туго набитыми едой самодельными сумами, что говорило о том, что люди ушли в лес на несколько дней. Партизаны очень скоро подружились с ними.
В тот период гитлеровцы все чаще и чаще рассылали призывные повестки и молодым, и старикам. Последние, не дожидаясь повесток, уходили в лес. Сначала они не признались, что, по сути дела, являются дезертирами, но, подружившись с партизанами и убедившись в том, что их бояться не стоит, рассказали все откровенно.
Все это свидетельствовало о том, что среди местного населения все больше росло недовольство войной. Дело дошло до того, что партизанам уже не нужно было заботиться о питании, так как жители сами охотно отдавали им все, что имели. Миклош Рекаи считал, что настало время запросить из Киева новую группу партизан, запасы мин и боеприпасов, после чего группа смело сможет перейти к проведению серьезных операций.
Партизанской группе помогали румыны дезертиры, у которых, правда, не было еще оружия, но которые прекрасно знали людей и местность.
Обстановка складывалась так, что партизанские действия можно было проводить в нескольких направлениях: в районе Тисы, в шахтерском районе и вдоль железных дорог. Вскоре партизанам сообщили из Центра, когда именно следует ждать выброски новой группы.
Они начали активно готовиться к ее приему. Выбрали подходящую поляну, наметили на ней места для сигнальных костров.
В это самое время разведывательная группа Марковича натолкнулась в лесу на восьмерых сбежавших с фронта венгерских солдат. Дезертиры, оказавшись в кольце вооруженных солдат в венгерской форме, перепугались, решив, что попали в ловушку.
— Кто вы такие и что здесь делаете? — спросил Маркович ошеломленных беглецов.
— Мы солдаты, — ответили они.
— Солдаты? А где ваше оружие?
— Оружие мы сдали, а сейчас направляемся к себе в часть.
— Покажите документы!
Солдаты еще больше растерялись, так как у них не было документов.
Маркович уже догадался, с кем имеет дело, однако продолжал задавать вопросы:
— Почему вы сбежали из части? Так-то вы защищаете родину?
— Русские все равно победят, а на фронте сейчас такое трудное положение…
Тут к ним подошли командир группы Миклош Рекаи и советский партизан Василий, оба в русских меховых шапках-ушанках.
Увидев их, дезертиры наконец поняли, среди кого они находятся, и с облегчением вздохнули. Разговор пошел уже иной.
Партизаны рассказали беглецам, что война идет к концу, что скоро сюда придут войска Советской Армии, после чего жизнь здесь станет совсем другой. Яни Киш, Шани Месарош и другие венгерские партизаны начали тут же объяснять дезертирам, что еще не так давно и они служили в хортистской армии, но, прозрев, поняли, где их место, и добровольно пошли в партизаны.
— Оставайтесь с нами, — предложил Маркович венграм.
Однако те пожали плечами, а один из них ответил:
— Домой нам нужно, дел там полно: картошка не выкопана, кукуруза не собрана, жены ждут с детишками.
— Поймают вас жандармы, отдадут под военный трибунал, как только вы окажетесь дома, — заметил комиссар группы.
— Спрячемся в подвалах, места уже подготовлены, — ответил беглец.
После долгих бесед трое из восьми венгров перешли в отряд, а остальные упрямо стояли на своем.
— Я два месяца не видел семью, — сказал один из беглецов.
— Мы свои семьи по два года не видели, — усмехнулся Маркович, — и все же сражаемся за свободу.
— Все это хорошо, — засмущался солдат, — но мы достаточно повоевали, тем более что война и так уже заканчивается. Если до сих пор мы остались в живых, так стоит ли теперь рисковать жизнью? Как-нибудь пересидим, переждем в погребе…
Их не стали задерживать, и они ушли.
Партизаны были довольны и тем, что трое из восьми венгров все же остались с ними.
В указанный день вся группа расположилась вокруг горного плато, на которое должны были спуститься парашютисты новой группы. В положенное время разожгли сигнальные костры. Вскоре услышали рокот двухмоторного самолета. Но тут, как назло, на землю опустился такой густой туман, что ничего не было видно в нескольких метрах. В горах такое часто случается. Самолет покрутился над плато, но, не увидев сигнальных огней, улетел, так и не сбросив группу.
Партизаны были разочарованы. На следующий день радисты вышли на связь с Центром и узнали, что группа не была выброшена из-за сильного тумана и что ее выбросили в Словакии, где партизаны тоже ждали подкрепления. «Да теперь это не столь уж важно, ведь через несколько дней у вас будут советские войска», — было сказано в утешение партизанам.
Приблизительно в это же самое время группа Иштвана Декана находилась возле населенного пункта Гутфалва.
