«Шел бой, кругом свистели пули. Сначала я спрятался за толстым деревом, а потом перебежал в пустой бункер, где меня и нашел пожилой русский солдат. Я начал кричать по-словацки:
— Товарищ, не стреляй, я словацкий интернационалист!
Солдат остановился и сказал:
— Иди сюда! Сигареты у тебя есть?
Тем временем к нам подвели троих венгерских солдат, которые попросили меня, чтобы я и за них замолвил слово. К нам подошли русские солдаты и офицеры. Все смотрели в основном на меня, так как на мне была новая красивая кожаная куртка.
— Ты офицер? — спросили они меня.
Я ответил отрицательно. Русские солдаты повели нас в тыл. Двоих венгров они заставили нести раненого русского солдата, а те начали было упираться.
— Вы просили заступиться за вас, а сами отказываетесь нести раненого! Как же вам не стыдно! — начал я ругать их.
Нас направили в лагерь для военнопленных, в котором я встретился с Йожефом Вайдой, тоже коммунистом. Вместе с ним мы решили проситься в партизаны. Пошли к начальнику лагеря, но он нас сначала не принял. Тогда мы изложили свою просьбу письменно.
На следующий день я услышал, что в лагерь приехал товарищ Золтан Ваш, который якобы подбирает людей в партизанский отряд. Мы отправились к нему.
Первым пошел на беседу к Вашу Йошка, но его в партизаны не взяли, хотя он и очень просил. Вслед за ним вошел к Вашу я.
— Когда вы родились? — спросил меня Ваш.
Я ответил, что мне минуло сорок.
— По своему возрасту вы уже не можете быть партизаном.
— Почему? — удивился я. — Капиталистам я был нужен, а вам — нет?
— А кто вы по профессии? — поинтересовался Ваш.
— Механик и шофер, — ответил я.
— Тогда, пожалуй, возьмем, так и быть.
В группе записанных оказался и Бела Гажи Пап, который, как и я, добровольно перешел на сторону Советской Армии.
В партизанской школе я встретился со своим старым знакомым Фабри».
Когда Мольнар попал в Светошино в партизанскую школу, как раз шло формирование новых взводов. Занимался этим делом Дюла Рац. Слушатели сами выбирали себе взводных командиров, которые в свою очередь набирали людей себе во взвод.
Дюла Рац не зачислил Мольнара ни в один взвод, чем сильно перепугал его.
— Товарищ Рац, почему вы не зачислили меня во взвод? — спросил его Мольнар.
— Не беспокойся, и до тебя очередь дойдет, — успокоил его Рац.
И действительно, несколько дней спустя Рац вошел в комнату и сказал:
— Янош Мольнар, Бела Пап и Керекеш, забирайте свои вещички и шагом марш за мной!
Дюла Рац привел их в кабинет начальника лагеря, где Ногради собрал членов своей группы.
— Яни, ты среди нас самый старший по возрасту, — обратился Ногради к Мольнару. — Вот я даю тебе деньги, на которые ты будешь прикупать к пайку продукты. В школу вы прибыли недавно, и вам нужно окрепнуть. Возможно, что скоро мы получим боевое задание.
В кабинете находились и два радиста: Хозе и Таня.
Таня тогда показалась Мольнару девочкой. И вот эта девочка идет воевать! По-русски в группе лучше других говорил Михай Керекеш. Вот его-то Мольнар и попросил перевести Тане его слова:
— Скажи, друг, этой девушке, что она произвела на меня сильное впечатление. Если мы будем вместе, я всегда буду оберегать ее!
Мольнар на самом деле выполнил свое обещание.
