— Ну и долго же мы вас искали!..
— Я вас тоже! — не очень дружелюбно вырвалось у Дюлы.
Фараго сначала покраснел, но потом взял себя в руки и заставил улыбнуться. Товарищ Реваи при этой сцене чуть не рассмеялся.
Спустя несколько дней, находясь в не очень светлой приемной нашего партизанского центра, я обратил внимание на небольшую, но воинственную группу людей. Это были четверо вооруженных до зубов партизан с автоматами за плечами, с ручными гранатами и запасными магазинами на ремнях. Кто бы это мог быть? Терзаемый любопытством, я подошел поближе и в одном из четверых узнал Еву.
В конце января 1945 года мы с группой партизан приехали в Будапешт. Работы было невпроворот: Пешт лежал в развалинах, а в Буде еще шли бои.
В начале мая я получил радостное известие: нашлись двое пропавших партизан из моей группы — разведчик Ференц Шифер и пулеметчик Геза Филебич, которые приехали в Дебрецен. Сначала я списался с ними, а потом встретился лично.
Из их рассказа я узнал, что, приземлившись, они нашли друг друга и больше не расставались. Найти нас им так и не удалось. Впоследствии, воспользовавшись тем, что после выхода Румынии из войны в Венгрию из Трансильвании хлынул поток беженцев, они переоделись в русинскую одежду, добрались сначала до Будапешта, а затем уехали в Дунакеси, где в железнодорожных мастерских работал родственник Шифера. Он-то и скрывал их обоих до прихода советских войск.
В конце марта я получил кое-какие сведения из демократической полиции Надьбаньи, которые пролили свет на обстоятельства гибели членов моей группы. Эрнё Вайе, сам в прошлом партизан, а теперь сотрудник отдела госбезопасности полиции, лично допрашивал лиц, которые были посланы жандармерией на поиски партизан-десантников. На основе допросов он составил следующий документ:
