— На тему скандинавских семитов публикаций по антропологии я пока не встречал, — задумчиво сказал учёный. — Возможно, они есть, но в другом контексте. Сейчас разрабатывается версия о происхождении скандинавов с юга Туркмении. Из Ниссейского царства, это уже восток, юноша. Сначала докажут, что их черепа относятся к памирской подрасе, а потом, со временем, они превратятся и в семитские. Главное уже произошло: Ниссея объявлена Асгардом! Следовательно, скандинавы имеют восточное происхождение. Какой у них принцип? Постепенности и последовательности. Он работает.
— Но как известно, вся Средняя Азия, Гоби и даже север китайской равнины был заселён европеоидной расой. Точно такой же, как в Восточной и Центральной Европе… И это было сравнительно недавно, — взглянул я на историка.
— Ну и что?
— Кто о том, о чём ты мне сейчас сказал, знает? Узкий круг учёных, в основном, антропологов.
— А обыватели? Запомни, юноша. Ставку тёмные всегда делали и будут делать только на них. Обыватели — их питательная среда. За счёт невежественных, тупоголовых, нежелающих ничего знать обывателей тёмные и царствуют. Так что миф о том, что скандинавы выходцы из Израиля вполне может быть официальной наукой и признан, — поднялся со своего кресла дядя Ёша. — Знаешь, что у меня в этих трёх распечатках? — показал он на лежащие перед ним открытые папки. — В одной подробно изложен рассказанный мною миф. Можешь взять и прочесть. Это займёт у тебя пару часов, не больше, — пододвинул ко мне одну из своих папок учёный. — Здесь, — положил он руку на вторую папку, — приведены научные аргументы против масонской сказки… Прочти их обязательно. Это важно, Гера. Особенно для тебя. Ты ведь меня моложе. Значит, тебе и придётся столкнуться с навязыванием в коллективное сознание масс того, что ты только что от меня услышал. В третьей папке изложено моё обращение к соплеменникам.
— К кому? — не понял я сразу.
— К евреям, юноша, к евреям. Я верю, что когда-нибудь его не только в России, но и во всём мире напечатают… Поэтому прошу тебя, возьми эту папку с собой. Может быть то, что не удастся мне, получится у тебя…
— Но а как же ты? — растерялся я.
— Не волнуйся, это копия. Самое главное, чтобы у тебя её никто не увидел. Даже самые близкие друзья. Иначе, не сносить тебе головы. Когда ты прочтёшь моё обращение, то многое, очень многое поймёшь! То, о чём ты сейчас и не подозреваешь!
Честно говоря, слова еврея-отступника меня несколько озадачили, я пододвинул к себе его заветную папку и сказал:
— Слушая тебя, я почему-то подумал, дядя Еша, что хоть ты и упираешься и не соглашаешься, но всё равно ты закоренелый антисемит.
Выслушав мой приговор, несколько секунд учёный молчал. Потом, посмотрев куда-то перед собой, медленно проговорил:
— Ты должен знать, Гера, что самыми жестокими и свирепыми антисемитами были и остаются сами евреи. Не амбициозные тупоголовые полукровки, а как раз чистокровные, по твоей терминологии — матёрые. Об этом есть и у Ломброзо, и у Григория Климова, и даже в дневниках Нордау. Ты когда-нибудь задумывался, с чего бы это? Вспомни, как Спиноза разносил иудеев, или тот же Маркс?
— Или полукровка Торквемада. — добавил я.
— Да-да, полукровка Торквемада, — оживился историк. — Он ведь тоже был евреем, только крещённым. Я читал его дневники. Если бы ты их почитал, то сразу понял суть еврейского антисемитизма. Знаешь каких евреев сажал великий инквизитор на костры?
— Откуда же мне знать? Подробно европейской историей я не интересовался, — пробормотал я.
— Торквемада в основном занимался ростовщиками и еврейскими менялами. Евреев: тружеников, портных, сапожников, ткачей он не трогал. Хотя и знал, что все они в тайне исповедают иудаизм. Как ты думаешь, почему?
— Наверное потому, что евреи бедняки его не интересовали, с них нечего было взять, — высказал я свои соображения.
— Я тоже так считал, пока не почитал его дневники. Еврей-выкрест не трогал своих соплеменников из трудового народа, прежде всего потому, что они хоть и оставались формально иудеями, но фактически изменили требованию Талмуда. Вместо того, чтобы паразитировать на гоях, они вошли в сферу производства. Стали создавать материальные ценности. Те же, кто эти материальные ценности присваивал, по приказу Торквемада отправлялись на костры. Как видишь, великий инквизитор, используя законы святой инквизиции, улучшал генофонд своего народа. Он не предал евреев, скорее наоборот, делал всё от него зависящее, чтобы евреи оставили в покое навязанную им, посредством Торы, богоизбранность. Перестали стремиться жить за счёт других. Короче, превратились из запрограммированного на паразитический образ жизни народа в этнос созидателей. А теперь ответь мне на вопрос: любил Торквемада евреев или нет?
— Из твоих слов получается, что любил. Только любовь какая-то у него странная, прямо скажем — своеобразная… — заметил я.
