То, что рассказывала старая шаманка, меня стало почему-то захватывать. И я её спросил:
— Расскажите, что сохранили ваши легенды об этих самых эндри? Кто они были такие?
— Я же тебе сказала, что они пришли с севера, люди сильные и добрые. С белой кожей, светловолосые… Такие же, как ты.
— А как они жили? — задал я вопрос.
— Легенды шаманов говорят, что жили эндри по берегам рек. На высоких ярах строили себе большие города. Дома делали из брёвен с печами, разводили на юге, там, где нет беломошников, коров и лошадей, а севернее лосей и оленей.
— Как лосей? — удивился я.
— Не знаю, — пожала плечами старушка. — Об этом надо спрашивать предков. Они всё знали. Если легенды говорят, что у эндри были домашние лоси, значит, так и было. В некоторых сказаниях и не такое рассказывается, — на секунду задумалась шаманка.
— Что же? — не удержался я.
— То, что эндри держали ещё и волосатых эндриков…
— Кого, кого? — не понял я.
— По-вашему — мамунтов, — невозмутимо ответила эвенка. — Само название «эндри» так и понимается, племя, разводящее мамунтов. Или мамунтовый народ.
«Может, поэтому столько мамонтовых костей и находят учёные на палеолитических стоянках в Сибири, — невольно подумал я. — Если мамонты были ручными, то это многое объясняет».
— Летом эндри любили передвигаться по воде на лодках, — продолжала свой рассказ сказительница. — Зимой на лошадях и оленях. Эндри и показали свои дороги нашим далёким предкам и научили ими пользоваться. Их кочевые дороги пересекали всю Сибирь с юга на север и с востока на запад. Пользуясь ими, ламуты и стали расселяться по необжитым местам Севера. Без таких дорог никуда бы наши предки не ушли. Так бы и крутились на месте, где есть дичь и корм для оленей. Часть тунгусов по горным тропам ушла от Ламы на восток. Их и сейчас называют ламутами. Другая часть — на север и запад. Знаешь, как появились на Сыму, Вахе, Тыму и Кети эвенки? — хитро улыбнулась бабушка.
— Откуда же мне это знать? — покосился я на неё.
— После зимних аргишей с реки Иньзя-Енисея они ходили на пермскую пушную ярмарку.
— Что?! — не поверил я своим ушам. — Так ведь это же минимум пара тысяч километров! Такое невозможно!
— Просто так, напрямую через урманы — нет! Но по старинной кочевой дороге эвенки в Пермь на своих оленях ходили… Эта дорога начиналась с Чуньки, за рекой Иньзя шла Ваховскими борами, потом борами Салыма и так до Камня. Везде корм оленям, везде сплошные ягельники. Иногда, правда, если весна приходила ранняя, то вернуться не успевали и до тёплой воды приходилось жить с оленями либо на Вахе, либо на Сыму. Потом переправлялись на лодках, олени — вплавь.
То, что поведала старая шаманка, в голове у меня никак не хотело укладываться. Я смотрел на неё и думал: «Сидит, плетёт, что попало и разыгрывает меня… Но, с другой стороны, зачем ей это? Похоже, всё-таки говорит правду…»
— Со временем эвенки с Катанги решили переселиться на Вах и Сым. Тем более, места уже были знакомые. Так и сделали…
— Но на Сыму и Вахе жили остяки? — заметил я.
— С нандри и дяндри началась война, — кивнула головой старушка.
— С кетами и селькупами, — пояснила Лиля.
— И что же?
— Эвенки оказались сильнее… Но то произошло совсем недавно, Царские люди запретили воевать…
Потом, подождав несколько минут, поев моих разносолов и попив чаю, шаманка сказала:
— Твой друг, Геша, потерялся как раз на такой вот кочевой дороге. Только эта дорога проложена эндри на север. На берега Ледяной Ламы. Она также идёт сплошными беломошными борами и болотами… Начинается она где-то с берегов Ингары.
— Так эвенки называют Чулым, — объяснила Лиля.
— Но почему он пропал? Почему исчез Юрий Петрович, как будто растворился? — задал я мучающий меня вопрос.
— Потому, что вошёл в место входа в наш мир духов. Он оказался на шаманском месте. Там, где когда-то общался с духами великий шаман эндри.
— А почему он все-таки вернулся? Духи его не приняли? — снова задал я вопрос.
— Его вернул назад шаман, — спокойно ответила, попивая горячий чай, бабушка. — Вернул вблизи избушки. И ему надо было не бежать, куда попало сломя голову, а зайти в зимовьё, растопить печь и дожидаться вас.
— А медведь? Почему на него налетел тот злобный амикан? Есть здесь какая-то связь? — посмотрел я на свою гостью.
— Есть, конечно, — вздохнула она. — Будь у Юрия Петровича с головой всё в порядке, он был бы жив. Но твой друг не перенёс того, что увидел. Сказалось современное воспитание. И духи решили его убить.
— Но ведь это же жестоко! Почему так?
— Ты думаешь, для Юрия лучше было бы оказаться в сумасшедшем доме? Кто бы ему поверил в его россказни об увиденном? Не жестокость, однако, а наоборот… Если бы он дождался вас и вы бы его успокоили или, наконец, привезли бы его ко мне, всё было бы, наверное, хорошо. Но у твоего друга оказались слишком слабые нервы… И потом, у него был долг. И он его должен был отдать.
— Что ещё за долг? — спросил я недоверчиво старушку.
— Плохое отношение к амиканам. Стрелял их ради удовольствия… — закончила своё объяснение шаманка.
