— А кто будет готовить? — высунул нос из-под своего одеяла H.Л. — Я сразу говорю, что не буду, потому что я ответственное лицо, так сказать государственное…
— Я его сготовлю! — согласился Серёжа.
— Да я пошутил, — засмеялся Н.Л., вставая. — Давай вместе по-быстрому. Плотно позавтракаем и пойдём.
Как я и предполагал, к концу второго дня пути мы увидели покопы домашних оленей, а через час ходьбы почти в темноте подошли к эвенкийскому стойбищу. Услышав наше приближение, залаяли привязанные рядом с чумами собаки, и навстречу нам вышли настороженные люди. Приближение со стороны Чурбиги из бора трёх вооружённых мужчин их озадачило. Но, узнав в неожиданных гостях меня, все сразу повеселели.
— Добро пожаловать, Геша! — вышел навстречу нам старший из Лихачёвых. — Ты, как я вижу, человек слова, делаешь, как говоришь. Это хорошо! — протянул Борис Леонтич мне свою руку. — А как звать твоих друзей? Если они твои друзья, значит, друзья и наши. Давайте-ка, сбрасывайте лыжи и все ко мне в чум.
— А где Николай? — поискал я своего друга глазами.
— Он ушёл с Пашей Тугундиным дикарей скрадывать. Скоро должны вернуться.
Скоро означало либо завтра, либо через день. Услышав, что Николай на охоте, я немного расстроился. В наши планы это не входило. Я отвязал от нарт своих собак, нашёл им место рядом с жилищем отца Николая и, сбросив лыжи, вошёл в чум. У огня, озираясь во все стороны, сидели Старков и Н.Л. Они впервые видели эвенков и в первый раз оказались в чуме. Понятно, что им всё, начиная с запахов и кончая нехитрой окружающей их утварью, казалось экзотическим и странным. Предыдущим днём нам повезло с охотой и на нарте у нас лежало четыре глухаря. Поэтому, взглянув на растерянное лицо Старкова, я спросил:
— Ты, я думаю, не забыл пару птиц отдать нашим хозяевам?
— Мы им вручили трёх, — повернул в мою сторону голову Н.Л. — От каждого из нас по глухарю.
— Просто горжусь вами! — улыбнулся я. — И не жадные, и весёлые.
— И не обжоры, — добавил Н.Л.
Вскоре в чум вошла мать Николая с бумажным мешком, наполненным покупными сушками.
— Это у нас ещё с осени, бережём для гостей, — сказала она, насыпая сахар в берестяной туес. — Сейчас Борис придёт с олениной, и я вам что-нибудь приготовлю.
— Да мы ещё и не проголодались, недавно обедали, — сказал я.
— Уже вечер, надо кушать, иначе спать будет холодно, — высыпала на столик из своего мешка Колина мама бублики. — Скоро чай закипит, согреетесь, а там и ужин поспеет.
— Зачем глухарей нам отдали? Мы всегда с мясом живём, — зашёл в чум Борис Леонтич с двумя увесистыми кусками оленины. — Этот, хозяйка, готовь, — протянул он своей жене кусок побольше. А из этого мы с Гешей строганину сделаем. То, что ты ешь строганину, я знаю, а твои друзья её едят? — посмотрел хозяин на притихших членов экспедиции.
— Я не пробовал, — посмотрел на лежащее на столе мороженое мясо Н.Л.
— И я тоже, — отозвался Старков.
— Но вы не беспокойтесь, есть мы будем не хуже вашего, — улыбнулся Колиному отцу Н.Л. — Георгий так нам расхваливал мороженную оленину, что при виде её у меня побежали слюнки.
— Вот и хорошо, — засмеялся хозяин, насыпая перец в плошку с солью. — Давайте, доставайте свои ножи и поближе к столу!
Не успел я нарезать несколько тонких длинных стружек мороженого деликатеса, как в чум вошла бабушка Нюра.
— Она мне ещё утром сказала, что ты придёшь с друзьями, — показал на свою тёщу Борис Леонтич.
— Здравствуйте, тётя Нюра! Вот мы и опять увиделись! — подошёл я к ней.
— Здравствуй, здравствуй, Гера! — посмотрела она на меня строго и как-то по-матерински. — Зачем решил снова увидеть Якынр? Вижу, не дают тебе покоя мои рассказы, — уселась бабушка Нюра на шкуру рядом с нами. — А как твои друзья? Дай-ка я на них погляжу.
После её слов в чуме наступила тишина. Все смотрели на шаманку и ждали, что она скажет.
— Ничего, парни хорошие! — улыбнулась она через минуту. — Вот этот очень много знает, — показала она на Н.Л. — У него мысли из головы как тетерева из-под снега, вроде бы все разные, но глядишь ты — собираются в единую стаю. А этого парня — одного не оставляйте. Не напоритесь на чулукана, плохо ему может стать. А так он надёжный и сильный.
— А кто такой чулукан? — спросил Серёжа.
— Лучше тебе его не встречать. Он тебя сразу в лесу запутает, даже по своему следу не выберешься.
— Это что такой дух? — спросил шаманку Н.Л.
— Не дух это, а лесной человек. Большой такой! Старообрядцы его чулуком кличат.
— Наш сибирский йети, — пояснил я.
— Тогда понятно! — кивнул головой Н.Л., пробуя первый кусочек строганины. — Оказывается, и у нас в Томской области такие встречаются. А я думал, что только на Урале…
— Но как же они зимой-то живут? Морозы-то какие! — спросил Серёжа бабушку.
— Старики сказывают, что чулуканы знают дороги в мир духов, поэтому морозы им и бескормица не страшны. Но лучше бы вам с чулуканом не встречаться.
— А мы сами наподобие Юрия Петровича в мир духов не угодим? — спросил я.
— На то место, где он потерялся, не ходите. Да и я за вами смотреть буду, — сказала старушка, подливая себе чаю. — Так что не бойтесь…
