— А я тебе объясню, чтобы скрыть от русского народа всякую память о Сибирской Руси. О пяти великих империях, которые возникали и набирали силу здесь на этой вот земле.
Я посмотрел на Лисака Павловича, глаза его горели, а лицо приняло жёсткое выражение.
— Ты когда-нибудь задумывался, почему джунгарский хан в XVII веке выселил из Минусинской котловины в Среднюю Азию енисейских кыргызов? — вдруг спросил меня шаман.
— Нет, не задумывался, а что тут особенного?
— Именно кыргызов, а не тувинцев или западных бурят?
— Что-то я пока не понял, на что ты намекаешь?
— А тут и понимать-то нечего — Минусинская котловина всегда была центром распространения Сибирской Руси на юг в Монголию и Китай, а также на запад.
— Вплоть до Испании? — спросил я.
— До Африки, — серьёзно сказал Лисак Павлович. — Поэтому на всякий случай её население и переселили подальше от продвигающихся на восток московитов и их союзников. Чтобы народная память кыргызов не передала пытливым сибирским казакам информацию о великом прошлом этого края. Чтобы вы, русские, никогда не узнали из каких степей поднялось могучее воинство того, кого называют Чингисханом…
— Ты сейчас говоришь о пятом царстве?
— Да, о пятом, Гера. Пятое царство было последним. Оно ушло на К)г в далёкий Китай и на Запад — в Среднюю Азию, Иран и Европу. Ушло, чтобы воинской доблестью восстановить на земле справедливость.
«Ничего себе справедливость! — невольно подумал я. — Океан крови!»
— Ты наверное удивлён тому, что от меня услышал? — спросил Лисак Павлович.
— Не пойму, о какой справедливости ты говоришь?
— А ты вспомни, кем по вероисповеданию был Чингис-хан? И с какой великой бедой он на земле боролся?
— Ну с какой? С буддистами и конфуцианцами в Китае, с мусульманами в Азии и христианами в Европе, — припомнил я.
— С последователями ложных религиозных представлений сражались воины великого царя и полководца. С людьми, которые пустили в свои сердца ложь и с оружием в руках встали на её защиту. Я говорю тебе это не как язычник, а как видящий суть человек. Впрочем, у тебя может быть относительно пятой империи и своё мнение. Думаю, ты понимаешь теперь их демонический замысел?
— Если это не простая случайность, то переселение целого народа ради разрушения его духовной традиции — что-то в голове не укладывается!
— Однако это так! — погрустнел шаман.
— Неужели джунгары получили приказ о переселении кыргызов с Запада?
— Какая разница с Запада или с Востока? Разве это что-то меняет? Важно то, что получили, и духовное наследие своими репрессиями и переселением разрушили. В наше время среднеазиатские кыргызы уверены, что они ни откуда не переселялись. Всё забыто, так-то! — подкинул в костёр новую сушину рассказчик.
— А что стало дальше с сибирскими язычниками? — поинтересовался я. — Где они сейчас? Куда они подевались?
— Я же тебе сказал, что сначала чёлдоны составили сильное сибирское казачье войско. Его отряды разгромили казахов, потом джунгар, позднее на Усури и Амуре китайцев, потом корейцев и на Курилах японцев. Часть сибирских казаков попала с русскими купцами на Аляску. Ты это без меня должен знать. Их потомки, наверное, и сейчас там здравствуют.
— Почему ты не говоришь мне, куда делось остальное русское сибирское казачество? Что, есть какая-то тайна? — спросил я шамана прямо.
— Тайны никакой нет, просто не хочется тебя лишний раз расстраивать.
— Мы же с тобой договорились. Переживу!
— Когда все воины за присоединение Сибири к Русскому государству закончились, сибирским русским язычникам попами был предъявлен ультиматум: либо они принимают христианство, либо оказываются вне закона. Это произошло при Алексее Михайловиче Романове одновременно с Никонианской реформой. Делать нечего, часть казаков, скрепя сердце, приняла христианство. Другую же часть царские чиновники и попы стали жестоко истреблять. Причём убивали и женщин, и детей — всех под корень! Их города и сёла предавали огню. Очевидно, царской власти эта прослойка русского населения стала мешать.
— Интересно, чем? — поинтересовался я.
— Наверное, своим великим прошлым. Памятью о северной прародине… Чем же ещё! Всё это мракобесие началось при царе Алексее Михайловиче. Закончилось же при Петре I. Очевидно, цари выполняли заказ Запада. По-иному их поведение по отношению к своему народу не объяснить. Помнишь, когда началась Никонианская смута?
— В 1666 году, — сказал я.
