— Но тогда почему наши войска во главе с воеводой Претичем не осадили Константинополь? — спросил я.
— Претич осадил византийскую столицу. Об этом «великом горе для империи» сообщают и арабы, и персы. Только сами греки о нём умалчивают. Их можно понять: судьба Византии тогда висела на волоске.
— Но почему мы их не победили? Опять был заключён очередной мирный договор, на том всё и остановилось? Что нам опять помешало? — задал я сразу несколько вопросов.
— Помешало добить восточно-римскую христианскую империю организованное выступление хазарских христиан в Киеве. На этот раз во главе с Ярополком. Не участвовал в том грязном деле только средний внук Ольги — Олег. Он тогда княжил на земле древлян и не поддержал своего старшего брата. В душе Олег не был христианином. Он считал Светослава великим человеком и князем, как мог, старался ему помочь. За что впоследствии его Ярополк и уничтожил. Новый христианский бунт в Киеве, а также захват великокняжеской власти Ярополком, опять заставили Светослава изменить свои планы. Теперь для победы над Ярополком ему нужно было войско. Армия не под Константинополем, а под Киевом. Потому что Ярополк, опираясь на золото иудейских поставщиков, обзавёлся довольно сильной наёмной дружиной. Война с Византией опять откладывалась. Осталось только заключить с ней мирный договор и торопиться скорее на Русь… Но в Киев Светослав сразу не попал. Уйдя на кораблях от стен Доростола, он вынужден был сделать остановку на острове Березань в устье Днепра. По договору с византийцами сюда греки должны были привезти контрибуцию, которую русский князь взял с них: оружием, мечами, секирами, щитами и боевыми сёдлами. Но греки с выплатой своей дани не торопились. Они явно тянули время. Вот почему русскому князю и пришлось зимовать на побережье. Была ещё одна причина, из-за которой Светослав не торопился в Киев. Он, очевидно, мечтал закончить с Ярополком дело миром. Для этой цели русский князь и послал к нему старого Свенельда с конницей. Вразумил Свенельд Ярополка или нет, точно неизвестно. Стараниями так называемых Рюриковичей и Романовых навсегда исчезли с русской земли сотни летописей. Ясно одно, что Светослав весною шёл в Киев, не опасаясь ни печенегов, ни христиан. Поэтому и угодил в засаду. Возможно, христиане-печенеги вместе с хазарскими христианами и участвовали в убийстве князя. Как подлые предатели. Но только не ведические печенеги союзники, которые верой и правдой служили русскому князю.
Закончив свою мысль, историк на несколько минут замолчал. Он сидел понурый и грустный. О чём он думал в эти минуты, полностью обрусевший еврей? А может вовсе и не еврей, а такой же, как я, русич? Облик у него конечно жуткий, самый что ни на есть еврейский. Но душа совсем иная. Теперь я понял, почему его любил хранитель. И послал меня к нему. Еврей излучал русский дух — силу русского народа данную ему предками. Может и вправду его хазарские пращуры тоже были русскими? — подумал я. — Скорее всего гак оно и было. И мне в тот момент невольно в голову пришли забытые стихи:
— Думаешь, я всё тебе рассказал о Светославе? — поднял голову в мою сторону учёный. — Я тебе поведал только то, что на поверхности. То, что всем, кому не лень думать, известно. По сути, я тебе о нём ничего и не рассказал…
— Ничего себе, не рассказал? — удивился я. — Что же ещё можно добавить?
— То, что благодаря Светославу смог состояться Чингисхан, юноша.
— Потому что часть еврейских купцов из гибнущей Хазарии отправились не на Запад, а на Восток и там их золото было вложено в новое объединение русо-сибирских скифов? — спросил я, делая умную физиономию.
— То, что иудейское золото сыграло какую-то роль в становлении новой сибирской скифо-русской империи, ты прав. Но это золото не было добровольным, тем более договорным. Его просто-напросто отняли. Потому, что в империи Чингисхана (Тимуджина, Тимчака) или по-русски, царя Ивана ни бедных, ни богатых не было.
— Неужели Чингисхана-Тимчака звали ещё и Иваном? — удивился я. — Что-то хранитель о таком его имени мне не говорил?
