— Мы подходим к самому интересному месту. Ты уже догадалась, что суд оправдал убийцу. Господь сотворил всех по своему подобию, а несчастная женщина не могла найти иного выхода. Десять лет без чужой крови, шутка ли. И вот она приходит в
— Это был твой сын, — к девушке пришло запоздалое понимание.
Кельсинг не ответил.
И продолжил спустя несколько мгновений:
— Мы с женой долго горевали. Она в итоге смирилась — так велят христианские каноны. А я — нет. Мы развелись спустя много лет, и я отправился в Стимбург. Вслед за вампирессой и ее взрослеющей дочерью.
— Ты решил отомстить, — голос Ансе помрачнел. — Но это нереально, так ведь? У тебя нет соответствующих навыков. Я укусила тебя — и ты обратился. Ирония судьбы.
— Не спеши с выводами. Серебро в определенной концентрации может содержаться и в крови человека. Вместо железа. Это противоречит всем законам биологии, но речь не идет об этой науке. Существует и магия, помнишь об этом? Я заработал денег, отправился в Квартал Иллюзий и нанял опытного мага, взявшегося решить мою проблему. Несколько месяцев пришлось пить эликсиры, участвовать в ночных ритуалах, делать переливания крови. Я жил в доме колдуна, выполнял все его предписания.
— Разве христианство поощряет магию? — голос Ансе слегка дрогнул. Девушка прислонилась к изголовью кровати. Похоже, ей нездоровилось.
— Нет. Но я больше не христианин.
На лбу Ансе выступила испарина. Состояние вампирессы стремительно ухудшалось.
— Теперь в моих жилах течет серебро, — сообщил Кельсинг. — Ты умрешь в ближайшие минуты, Ансе. Этого уже не остановить.
— Ты сумасшедший.
— Вовсе нет. Твоя мать убила моего ребенка. Я плачу по старым счетам, только и всего. Моя внешность тебя обманула — я гораздо старше, чем выгляжу. Спасибо волшебнику, он постарался.
Девушка начала задыхаться, по ее прекрасному телу пробежала конвульсия.
— Но… ведь… и ты умрешь.
Кельсинг кивнул.
— Умру. Через восемь часов после тебя, Ансе. Ты обратила меня, тем самым запустив процесс.
Вампиресса с трудом соображала, ее глаза стали безумными. Тело выгнулось дугой, затем расслабилось.
— Ублюдок…
— Знал, что ты это скажешь.
Девушка умирала страшно — со стонами, хрипом и рвотой. Вскоре тело Ансе перестало дергаться и застыло на смятой постели.
Кельсинг спокойно сидел в кресле.
Слушал дождь.
И вспоминал своего десятилетнего сынишку, которого больше никогда не увидит.
Сидя в кафе на улице Муфтар, Жак Ларус частенько вспоминал о тех днях, когда он был начинающим воздухоплавателем. Аэростат господина Ларуса был дешевым — не тем экспедиционным монстром, которым путешественник пользовался в последние годы. Впрочем, губы странника неизменно расплывались в теплой улыбке, когда на него накатывала ностальгия по тем славным денькам. Рука тянулась к дневнику в кожаном переплете, открывала застежку и начинала перелистывать пожелтевшие страницы.
Вот и сейчас господин Ларус доел свой круассан, отставил кофейную чашку и с наслаждением втянул ноздрями прохладный весенний воздух западного Стимбурга. Неспешно набив трубку зондбарским табаком, господин Ларус закурил, выпустил парочку дымных колец и погрузился в чтение.
День 1
