Света перешагнула невысокий штакетник и присела на кончик скамейки у песочницы. Олег любил разговаривать с людьми глаза в глаза, а девушка показала ему спину. Он коснулся ее плеча.
— Вы кто же будете?
— Я? — вскочила Света. — Человек!
На Олега она воззрилась почти так же, как прежде Зарницына, будто душу стремилась вытащить. Но не выдержала:
— А вам что от меня угодно?
— Виноват!.. — Олег устало откинулся к спинке скамьи. — Извините за беспокойство. В прятки я давно не играю.
Лицо Светы пошло красными пятнами, глаза сузились.
— Все? Могу быть свободной?
Олег развел руками, мол, ваше дело. Она шагнула к дому и все-таки не вытерпела, приостановилась вполоборота к нам.
— «Штурм унд дранг!» — с усмешкой сказала она. — Невероятно!.. Так о вас Клара Петровна в Сибири вспоминала. А мне выпало несчастье быть поверенной Нади в ее чувствах к вам. Ничего пишете, забористо… Но если вам и удалось штурмом обворожить девушку, это не значит, что можно поступать с ней как угодно… Как с неодушевленным предметом… Невероятно! Вам с Надей жить в одном городе, на одном заводе, а вы… Вы запиской отделались, в глаза ей взглянуть побоялись… Трус вы и варвар!
— С Надей?! Стойте! — Олег грубовато повернул Свету за плечи к себе. — Как вы смеете…
Но Света дернула плечиком, сбросила его руки и скрылась в подъезде. Я и подняться не успел, как Олег снова плюхнулся на сиденье, нервно зашлепал ладонью по скамье.
— Володька спрашивает, откуда в нас пакость заводится? — сказал зло. — Считаю — прежде всего от трусости. — Поднялся резко. — Пошли к ней!
— К кому?!
— К Наде! Эта особа, наверно, права. И Володька о Наде беспокоится. Эх! Не вышло без объяснений! Пошли!
На ходу попросил:
— Только ты не оставляй нас одних ни на секунду. Что бы ни стряслось! Понял? Ты сейчас зайдешь к ней, вызовешь на улицу. Я жду в скверике… Ну дела! — Он подшиб ногой камешек. — Не отходи от нас ни на шаг! Понял?
Язык не поворачивался для возражений. Но ни разума, ни фантазии не хватало представить, как все обернется.
К указанной Олегом квартире я поднимался как заведенный автомат. И наверное, у меня был непреклонный вид, исключающий всякий отказ, когда я обратился к безмолвно возникшей в дверях и почти неузнаваемой Наде:
— Тебе надо спуститься. На улицу. Сейчас же!..
— Там Олег? — догадалась она.
— Да! Но вас с ним хотел Володя видеть. Он очень плох, — добавил я для убедительности.
— Понятно…
Показалось, что Надя стала тоньше и выше, будто снова, как в школьные годы, «вытянулась в струнку», но глаза ее щурились холодно и отчужденно. Была она в спортивных сатиновых шароварах, в черной маечке с рукавами, с красной ленточкой в распущенных волосах. Надя прислонилась к двери, сдержанно промолвила:
— Хорошо. Я выйду.
Олег расхаживал в сквере перед скамейкой и курил. Взглянув на меня, присел на скамью и снова вскочил.
— Эх, дьявол! Спятить недолго. Может, она не придет? Что сказала?
— «Хорошо. Я выйду». Дай ты ей хотя бы причесаться.
Надя не только тщательно причесалась. Она к этой встрече готовилась, видно, заранее и надела не только белые туфельки, но и нежно-салатовое платье, похожее на то, в каком еще по школе запомнилась Олегу. Недаром он, как только хлопнула в подъезде дверь и Надя, прищурясь, застыла под кирпичной громадой дома, словно остолбенел от неожиданности. Но стоило ему сделать лишь шаг ей навстречу, как Надю будто ветер подхватил и, обнеся Олега стороной, прибил ко мне.
— Ты не возражаешь, Вася, погулять по городу? — быстро проговорила она, взяв меня под руку, и уточнила: — По старому городу. Вы его, наверно, плохо знаете, все у своей реки пропадали.
Я вопросительно обернулся к Олегу, — он, закурив, поплелся за нами, чуть поотстав, как посторонний, — но Надя впилась тонкими пальцами в мой локоть и, что-то преодолев в себе, громко сказала:
— Ты мог бы и рядом пойти, Олег. Светлана права — нам надо заново с тобой научиться жить в одном городе, чтобы не быть смешными. В нем тропки узкие, не разойтись.
— Кто она? — Олег послушно зашагал рядом с Надей. — Ты ей что, мои письма давала?
— И должны же мы отметить твое возвращение! — не ответив ему, добавила Надя и, отпустив мою руку, независимо застучала каблучками. — Тут в старом парке есть буфет, мы с Кларой Петровной и Светкой там на днях подкреплялись. Возражений нет?.. — И чтобы их не было, уподобилась гиду — указала на длинное высокое здание с аркой посередине и с окнами под самой крышей. — Первый купеческий дом нашего города — начало восемнадцатого века; сложен из большемерного кирпича. Первый этаж — сводчатый подклет для товаров. Изюминка — изразцовая печь, редкостная керамика… Дом жилой, но Клара Петровна упросила, чтобы нам эту печь показали…
— Цыпа? — удивился Олег.
— Она член совета нашего краеведческого музея и теперь хлопочет, чтобы эту печь перенесли туда и вообще взяли все древности на учет, в войну о них позабыли.
