– Но вы же сами сказали…
– А теперь я говорю другое! Вали и веники свои забирай!
Уборщица покорно вывела своих роботизированных друзей и хлопнула дверью.
Данил же кинулся переворачивать все только что убранное пространство: где-то тут лежал электрошокер. Данил это точно знал, потому что, когда они въезжали в это помещение, им рассказали о системах безопасности, и в частности о том, что в каждом кабинете есть электрошокер на случай побега испытуемых, а все они опасные преступники. Параллельно, выдвигая и задвигая ящики, Данил вызванивал Лекса, но тот не отвечал. «Ну где ты? Где ты, блядь? Возьми трубку». Электрошокер нашелся в стенном шкафу.
Тут и Лекс отозвался:
– Чего тебе, малыш? Соскучился?
– Срочно вернись в офис. Срочно.
– А что такое?
– Вернись и сразу иди к шестьсот один. Тут пиздец.
Данил сгрыз все пальцы и, когда Лекс вышел из лифта на шестом этаже, бросился ему навстречу.
– Короче, тема такая: нужно войти и задать еще несколько вопросов этой… террористке.
– Что?
– Приходили кремлины и сказали, что мы должны подписать у нее признательное.
– Что ты мелешь?
– Да. Иона даже дал мне бейдж, видишь? Но он что-то барахлит. Приложи палец.
– Чего?
– Я знаю, что у тебя есть доступ к тем, кого ты допрашивал. Ну типа если уточнить или еще что. Ну так вот – открой.
– Брат, я не знаю, что у тебя тут, но я не буду открывать без приказа.
– Так вот же тебе приказ.
– Ты мне не приказ.
– А так? – И Данил щелкнул электрошокером.
– А это еще что за херня?
– Это херня пробьет тебя, как шаровая молния. Приложи палец.
– Ты в край ебнулся, чувак. Я зову охрану.
Лекс рванул вперед и нажал на кнопку экстренного вызова охраны на стене, а Данил в то же мгновение долбанул его шокером. Тяжелая туша Лекса грохнулась на пол. Резвая пыль заиграла в солнечном луче, как на исповеди. Данил потащил Лекса, как мешок с картошкой, к двери с номером 601. С трудом ему удалось подтянуть его руку к считывателю и прижать палец – Данил весь взмок, сердце выскакивало из груди.
Наконец дверь поддалась; он со стоном отбросил Лекса, и тот, грохнувшись на пол, начал что-то мычать, приходя в сознание. Данил бросился к Свете и, упав на колени, тихо позвал, как будто боялся ее разбудить:
– Света. Света. Ты меня слышишь?
Света не двигалась. Лекс стонал и матерился. Закряхтел лифт.
Тогда Данил схватил ее и начал трясти за плечи:
– Света! Света! Ответь мне! Ну же!
– Да что ты трясешь ее, блядь, как придурок. Все уже. Кончилась твоя Света, – подал голос Лекс откуда-то с пола.
– Ты-то, блядь, откуда знаешь? – спросил Данил, сидя на полу и прижимая безжизненное тело женщины к себе.
– Да пару часов назад сказали, что эксперимент не удался, исследование по этому лекарству закрыто: там необратимые изменения пошли. – Лекс откашлялся. – Ты, сука, убить меня решил, что ли?
– Почему ты мне не сказал? Почему? – Данил не мог поверить.
– А с чего? Ты когда-то разве интересовался результатами экспериментов? – Лекс попытался встать, но в ногах все еще была слабость, и он сел, опершись об стену. – Не велика потеря. Одной сучкой меньше.
– Неужели она умерла от голода? – спросил Данил.
– Да нет, – сказал Лекс. – Просто эти таблетки были токсичное говно какое-то.
Данил встал и, сжав кулаки, уставился на Лекса.
– И че? – спросил Лекс. – Теперь задушишь меня? Или застрелишь?
Данил плюнул на пол.
– Тебя, урода, жизнь накажет.
Лекс кивнул и усмехнулся.
– По рукам. А тебя служба безопасности. Причем гораздо быстрее, – и он кивнул в сторону лифта.
Данил поднял с пола Свету – ее руки висели как плети, голова упала ему на грудь. Он не видел лица, только волосы. От них шел едва уловимый запах вереска. Переступив через Лекса, Данил вышел из комнаты и пошел по коридору.
Навстречу ему из лифта вывалилась целая гвардия охранников.
Данил остановился. Подумал, что Света нетяжелая – невесомая почти.
– Заберите у него, – сказал один из охранников, и медсестры подкатили носилки.
– Клади, – сказал ему тот же охранник.
– Нет, – сказал Данил.
– Да он некрофил! – крикнул Лекс из-за спины, рассмеявшись. – Живые-то они ему не так уж нужны.
Данил и сам не понимал, чего хочет добиться: очевидно, что выйти, а тем более со Светой, у него уже не получится. Да и выйди он, что бы он стал делать? Живой воды пока нет в продаже, супергероиня Традесканция победила – и не выжила.
Он уткнулся носом в волосы Светы, прошептал: «Прости. С Владом все будет в порядке, я тебе обещаю». Аккуратно положил ее на носилки и кинулся в противоположную от охранников сторону. Возле лестницы его уже ждали – кто-то повалил его на пол, удары, удары и шум, потом темнота.
