— Другое непонятно мне, — Морриган зажгла навершье своего посоха, поднимая его повыше. — Магу наверняка жилище принадлежало. Но среди гномов магов не рождается. Никогда.
— Должно быть, отступник, из людей или эльфов, — Кусланд пожал плечами, поднимая из ящика другой камень. — Прятался здесь, среди гномов, еще в незапамятные времена. Но что это за камни? Они взрываются при расколе?
— Что? — Броска оторвался от завороженного созерцания найденного им. — Не, Страж. Это не камень. Камень умер мирно. Это вот вон та штука.
Следуя взглядами за жестом, его товарищи подошли к широкому столу, содержимое которого валялось теперь под ногами. Стол был необычен тем, что центр его столешницы был не деревянным, а покрыт стеклом. Под стеклом виднелся узкий длинный ящик, в котором лежал короткий, не длиннее локтя взрослого человеческого мужа, жезл из металла, с вкраплениями мелких камней, того же цвета, что и найденные в шкафу. Теперь стеклянный верх был откинут. По-видимому, кто-то из мародерствовавших гномов попытался взять в руки жезл.
— Не вышло у меня, — пояснил Броска, мстительно кивая на жезл и демонстрируя обожженную руку. — Эта зараза не дается. Не вздумайте трогать, а то ведь опять шибанет — не отмоемся.
— Руна тут, — Морриган подошла ближе и поднесла свой посох к столу, освещая его. — Знак Тени. И ловушка стихий. Умно.
— И что это значит? — Зевран вытянул шею, благоразумно не пытаясь приблизиться к жезлу. Морриган кивнула на стол.
— Значит это, что только осененный Тенью взять в руки это может. Маг, и никто больше.
Она протянула руку и кончиками тонких пальцев дотронулась до поверхности металла. Броска инстинктивно пригнулся, однако, ничего не произошло. Оттеснив Морриган, Айан коснулся, а потом взял в руки жезл. Под пальцы попалось несколько выпуклостей и, подняв странную вещь на уровень глаз, Кусланд со всех сторон оглядел крошечное кольцо у самой рукояти, в которое было вкраплены два камня — один напротив другого. Подчиняясь странному наитию, он провернул кольцо, установив камни в обратном порядке. Однако ничего не произошло. Отобравшая жезл Морриган некоторое время изучала его поверхность в свете своего посоха, потом дернула плечами и вернула Кусланду.
— Никогда не приходилось видеть вещей таких.
— А мне приходилось, — рыжий проводник качнул бородой, тоже, однако, не пытаясь приблизиться к лежавшему на ладонях Командора жезлу. — У Бранки такая была. Но без руны. Шибко удобная штука, чтоб спину чесать.
— Для чего она? — не отводя глаз от посоха, ровно спросил Кусланд. Огрен шумно вдохнул, и не менее шумно выпустил воздух.
— Я ж тебе говорю. Спину чесать. И все.
— Ладно, — Айан еще раз осмотрел жезл со всех сторон. — Заканчивайте здесь. Пора двигаться дальше.
Бронто встретил вернувшихся хозяев гулким пофыркиванием, и мотанием куцего хвоста. Неутомимый гигант, способный прошагать на своих коротких лапах много часов, и чуявший, что разгружать его не стали, а значит, скоро предстоит очередной длинный и непростой переход, за время которого нужно будет карабкаться по ненадежной почве, либо отмахиваться от мелких, но назойливых хищников, явно застоялся. Кусланд подоспел к нему первым и, на всякий случай, взялся проверять и подтягивать разболтавшиеся ремни. Огрен, что в походе никогда не расставался со своим мешком, не доверяя его спине зверя, в последний раз перекладывал и утрясал свою поклажу. Забравшись по колени в желоб, коссит наполнял бурдюки и фляги свежей водой. Морриган, Леске и Фарен еще не появлялись из подвала, видимо, в большей степени, чем остальные, заинтересовавшись его содержимым. Присевший в зарослях диких цветов эльф зачем-то рвал и укладывал их на одном месте. Сноп из сорванных цветов рядом с ним рос по мере того, как остальные члены отряда справлялись со своей работой. Наконец, поднявшись, и с трудом подобрав сорванное с земли, эльф прошествовал к бронто, и уложил цветы перед ним.
— Кушай, кушай, мой друг, — привычным жестом он потрепал зверя между передних рогов. — Где еще удастся тебе поесть такую прелесть?
— Я специально не стал снимать с него путы, чтобы он не наелся перед следующим переходом, — Кусланд недовольно поморщился. — Зачем?
— Ему это на один зуб, а такие цветы он любит, — эльф, видимо, уже забыл, или предпочел забыть недавний разговор, и пребывал в своем обычном беззлобно-шутливом настрое. — А вечером неизвестно, удастся ли нам найти, чем…
Не договорив, он замер. На миг по его красивому лицу пробежала тень самого настоящего страха. Рука Айана дернулась к оружию раньше, чем он успел увидеть, что именно так напугало непугливого ассасина. Однако, взглянув туда, куда смотрел Зевран, он не увидел ничего, кроме статуи, и Стена, набиравшего в стороне воду в большие бурдюки, и складывавшего их на краю желоба.
— Ты… я… мой Страж, прости меня, если я спятил, но подскажи… ты сам как помнишь? Ведь руки этой статуи были воздеты над головой?
