Против ожиданий, несмотря на свалившуюся на него новость, выяснять больше Дюран не стал. Отвернувшись, он, по примеру хартийца сел на край бассейна, однако, не трогая воду и, по-видимому, действительно крепко о чем-то задумался. Убедившись, что эти его спутники не собираются ссориться, Командор, к подавленному состоянию которого прибавились уже знакомые страдания от резкого запаха немытого проводника, сделал попытку воззвать к голосу совести Огрена, который, единственный из всех, даже не приблизился к воде.
— Вот еще, Страж, — возмущенный его притязаниями, Огрен попытался скрестить руки на груди, но не вышло. — Занимайся своими делами. А в мои — не лезь.
— Страж говорит дело, — вмешался Стен. Стоя рядом с Шейлой и ростом приходясь вровень с ее головой, он гляделся еще более внушительно и сурово. — Рядом со свежей кучей — и то свежее.
— Всамделе, окунуться б, а, воин? — Фарен вытер шею углом рукава. — Ить не убудет от тебя.
— Неужели тебе самому не приятно быть чистым?
— Когда гном чист — у него зуд по всему телу, — усмехнулся Эдукан, вынимая из крепления топор и пальцами пробуя шатнуть его острый клюв.
Лицо Огрена побурело. Он открыл рот, чтобы ответить всем обидчикам сразу, но внезапно Командор, который сам это начал, резко вскинул руку, призывая всех к тишине. По лицу товарищи поняли, что он не шутит.
— Скверна, — Кусланд выхватил меч, делая знак отряду сплотиться ближе. — Вдруг. Рядом. Среди нас.
Тиская оружие, члены невеликого отряда заозирались, однако, на хорошо освещенной кристаллами, вделанными в стены со всех сторон, площади, не было никого, кроме них. Ведущие к ней улицы тоже просматривались достаточно далеко, чтобы исключить внезапное нападение. Но чутью Стражей принято было доверять. Если Командор слышал поблизости порождения тьмы, значит, так оно и было.
— Странно, — Броска прокрутил в ладонях мечи, делая пробный выпад в сторону. — Никого не…
Лезвие задело словно что-то живое, вырвав дикий взвизг, и обдав Фарена брызгами темной крови. В тот же миг прямо из воздуха вокруг ошарашенной компании стали появляться долговязые и тощие, но к удивлению проворные твари, с узкими зубастыми мордами и очень длинными, вытянутыми ушами.
— Крикуны! — Дюран первым обрушил топор на ушастый череп рванувшегося к нему порождения тьмы. — Они могут обманывать глаз! Стерегитесь!
Необычайная ловкость и словно бы прозрачность тварей, однако, была уже видна всем. Застигнутые у воды, путники, сплотившись, пытались пробиться к одной из стен, чтобы иметь возможность прикрыть спины, и убраться с пути Шейлы. Вновь сделавшаяся молчаливой и малоподвижной с того самого памятного разговора с Командором о невозможности сделать ей смертную плоть, в бою каменная женщина словно ожила, делаясь проворной и быстрой. Каждый взмах тяжелого каменного кулака разил по твари, что падая, уже не поднимались. Воины из отряда Стража едва успевали разбегаться с ее пути. Твари, впрочем, быстро осознали преимущество предполагаемых жертв, словно имели разум для того, чтобы осознавать. Еще несколько мгновений — и крикуны растворились в воздухе так же внезапно, как и появились, успев даже утащить несколько тел дохлых сородичей. Все прочие валялись на площади, размазанные по камням. Над этими стояла Шейла — так же неподвижно, как и до начала стремительной схватки.
— Ушли? — огромная секира Огрена, единственного, кто, кроме голема, успел завалить тварь своим оружием, подрагивала в его руках. — Совсем, Страж?
— Ушли, — Командор подошел к убитым и склонился над ними, поводя головой. — При Остагаре довелось увидеть немало тварей. Но таких там не было. Клянусь Создателем.
— Это крикуны, — Дюран, морщась, сунул так и не обмоченный в крови топор обратно в крепление. — Встретить их можно очень редко. Даже во время Моров. Появляются и пропадают. Как они это делают — не знает никто.
— Но, как будто, мы им задали! — Броска плюнул на продолжавший истекать соками труп. — Пусть еще только сунутся!
— Все благодаря Шейле, — каменная женщина стояла по-прежнему неподвижно, но Командор чувствовал, что она как будто ждала похвалы. — Спасибо тебе.
На миг вспыхнувшие лириумом глаза голема слегка прижмурились. Вспомнив, что Шейле нравились прикосновения, Айан погладил ее по плечу.
— Да, без женщин мы никогда и никуда, — антиванец сунул мечи в ножны и обернулся. — Верно я говорю, моя прекрасная чародейка?
Его вопрос повис в воздухе. Все еще не понимая, спутники Стража заозирались. Морриган в начале схватки была среди них, о том свидетельствовали следы гари на камнях, там, где падали сгустки творимого ею огня.
Однако теперь ее не было. Когда и, главное, куда могла пропасть закованная пусть и в легкую броню, лесная ведьма, в пылу схватки не заметил никто.
