— Геспит стала не нужна, — тем временем продолжала гномка, отстраненно, будто вновь погружаясь в муть бездумья. — Но нужны были другие. Чтобы пройти по Тропам. Через тварей… хозяев. Чтобы войти в Зал Каридина, проникнуть… Защититься. Они гибли… погибли все, чтобы дать ей пробиться. Но она не пробилась, — запрокинув голову, Геспит вдруг рассмеялась — хрипло и торжествующе. — Она не пробилась, нет. Она прошла Преддверие. Комнату Испытаний. Прошла по телам последних из своего дома. Но дальше не смогла. Ее не пускает. Не пускает!
— Подожди. Ты сказала — Комната Испытаний? — Дюран в изумлении поднял светлые брови. — Так она существует?
— Что за Комната? — избегая смотреть на все еще менявшего цвета Огрена, мрачно поинтересовался Кусланд. Эдукан пожал плечом.
— О ней рассказывали легионеры. Из тех, кто постарше. В особенности, когда случалось время, и поблизости не было тварей, — он невесело усмехнулся. — Хотя бывало такое, конечно, нечасто. Рассказывали, разумеется, не только о Комнате. О многом. Но о Комнате я запомнил, потому что по легенде она находится именно здесь, в Боннамаре. Каридин придумал ее сам для любого, кто осмелится войти. Любого легионера, — уточнил он.
Броска посмотрел в сторону темного проема.
— А че в ней такого? — без особой приязни спросил он. — На кой она была легионерам?
— Этого никто толком не знал, — после некоторого молчания, во время которого, по-видимому, решал, стоит ли отвечать неприкасаемому, проронил, наконец, опальный принц. — Как будто бы эта Комната… Если пройти ее из конца в конец, любой, вступивший в Легион мог его покинуть.
Кусланд остро взглянул на него.
— Покинуть Легион? — с непонятным интересом переспросил Командор, кусая губы. — Вы же… гномы… считаетесь умершими после вступления. Я думал… мне говорили — Легион можно покинуть только после смерти.
Дюран снова пожал плечами — на этот раз обоими.
— Страж, я не знаю, что имел в виду Каридин, существовала ли вообще эта Комната, и та ли Комната сейчас находится перед нами. Я слышал, что, пройдя Комнату Каридина, легионер мог с полным правом вернуться к жизни. Это… подобно второму рождению. Если был достоин. И все. Что бы это могло значить — не знаю. Мне не рассказывали.
Командор обернулся к Геспит, которая, отсмеявшись, вновь ушла в себя, перетаптываясь в опасной близости от неподвижной Шейлы. Сама же каменная женщина после визита в нору порождений тьмы сделалась еще отстраненнее и словно бы неживее, чем казалась ранее. Айан поймал плечо безумной поэтессы и встряхнул, заставив посмотреть на себя.
— Геспит, что там, дальше? — он давно уже чувствовал, как огромная толща камня все сильнее давит ему на плечи. Но отчего-то теперь это ощущение сделалось совсем невыносимым. — Что говорила Бранка? Там — Наковальня Каридина? Почему она шла по телам ее спутников? Что значат все твои слова?
Гномка поджала толстые серые губы.
— Бранка торопилась, — повторила она неожиданно внятно и почти спокойно. — Твари шли следом за нами. Растеряли всех воинов… Весь дом. Но дошли. Твари… не было конца. Они хотели нас… жаждали обладать нами. Мужчинами и женщинами. Но женщинами — больше. Мужчин они убивают… К ним милосерднее. А женщин… Нас оставалось только трое. Геспит, Ларин и Бранка. Бранка знала… И потому очень торопилась.
Она обернулась к темному проему, указав на него рукой.
— Когда дверь, наконец, сняли, Мвин, Закар и Тельм были уже мертвы. Остальные — начали умирать там. Геспит… я… слышала крики. Первых, тех, кто вошел в эту комнату. Они перекрывали даже шум битвы. Мы, те, кто остались, отбивались от… тварей. А Бранка все торопилась…
Кусланд терпеливо дожидался продолжения. После путаного рассказа вурдалака никто из прочих тоже не спешил идти в темный провал.
— Они так и не добрались до… до Совершенной, — Геспит покачала головой, несильно потряхивая ею. — Я потом часто приходила сюда. Звала ее. Но она… она не отвечает. Я, Геспит, не могу идти к ней сама. Не дойду. Твари не дошли. И я не дойду. Но мне очень надо к Бранке. Очень. Земная красота… обещала мне. Вы, Стражи, дойдете. Ведите. Я… пойду за вами.
Кусланд обернулся на вспыхнувший в руках ведьмы огонь. За время разговора успевшая незаметно для всех сползти со спины бронто Морриган стояла теперь у самого темного проема, опершись на его край. Впрочем, пещера внутри уже не казалась такой темной. Она переливалась великим множеством мелких огней, дробившихся отсветами от пылавшего в руках магини сгустка горячего света. Подошедшие ближе воины в изумлении созерцали зал, невеликий, в сравнении с прочими пещерами, которые им пришлось миновать, однако довольно протяженный. Пол и потолок диковинного зала были выложены гладкими зеркальными плитами, а стены — словно поросли длинными и узкими кристаллами, столь беспорядочно и, одновременно, плотно, что с того места, где стояли путники, было не разглядеть, являлись ли они рукотворными, или в этом месте пещера сама украсила стены подобным.
