— Сопровождал тебя… долго, — подыскивая слова, тяжело заговорил он. — Кусланд — кадан. Кунарон Вхел. Я… мог пройти с тобой до конца. Но бересаад эбасит нехра Кун. Бересаад живет для Кун. Асит тал-эб.
— Погоди, Стен, — с трудом разбирая основательно подученную речь могучих косситов, Кусланд дернулся поднять собственный шлем, но опомнился в последний миг. — Ты хочешь сказать, что… уходишь?
— Да.
Айан догадывался о таком ответе, но все равно он сделался для него неожиданностью.
— Насовсем?
В тяжелом лице коссита ничего не переменилось. Но отчего-то ферелденец был уверен, что ответ на этот вопрос дался ему не так уверенно, как предыдущий.
— Тал. Сай ашкост.
Кусланд пожал плечами. Он не был до конца уверен, стоило ли ему отпускать коссита. На Глубинных Тропах его помощь была существенной, и приступов ярости, послуживших причиной гибели убитых им крестьян не повторялось ни разу. Но все же Айан колебался. Голова его была занята совсем иным. Еще и о Стене теперь думалось с заметным трудом. Должно быть, кунари об этом догадывался, оттого и выбрал для разговора именно это время.
— Меравас, — решился, наконец, Командор, ловя на себе любопытные взгляды горожан Денерима. — Панахадан, кадан. Иди с миром.
Стен медленно кивнул и, больше не говоря ни слова, поворотил коня. Проследив взглядом за тем, как он скрывается в проулке, оставшуюся часть пути Кусланд проехал в молчании. Лишь когда за спинами проехавших под низкой каменной аркой всадников опустились ворота резиденции Эамона в Денериме, он, наконец, отрешился от размышлений о неожиданном поступке коссита.
— Брат! — встретивший их во дворе Теган был одет по-столичному — в шитый золотом камзол, на который сверху был небрежно наброшен отороченный мехом плащ. — Хвала Создателю, вы успели. Я опасался… впрочем, неважно. Алистер, — он коротко обнял выбравшегося из седла королевского бастарда. Потом оглянулся по сторонам, на спешивавшихся воинов. — А… тейрн Кусланд..?
— Я здесь, банн Теган, — Айан поспешно стащил с головы кунарийский шлем. Брат Эамона понимающе кивнул, не задавая лишних вопросов.
— Я ждал вас еще вчера, — он коротко кивнул в сторону темневших напротив арки дверей. — Прошу, поторопитесь. До Собрания Земель осталось не так много времени. А нам, помимо насущего, предстоит еще решить, что делать с вот этим.
Отдав поводья подскочившему слуге, Эамон на ходу принял из рук брата узкий и тонкий, сложенный вчетверо лист бумаги. Уже сломанный коричневый сургуч хранил отчетливый оттиск королевского герба Тейринов.
«… смею уверить вас, благородный Эамон, что мой отец, тейрн Логейн Мак-Тир сошел с ума. Гибель моего дорогого супруга развязала ему руки. С поддержкой верных ему дворян и, в особенности, лорда Рендона Хоу, которого он сделал эрлом Денерима, он узурпировал власть в королевстве и… возможно, это только подозрения, но отец творит ужасные вещи. Эрл Хоу — чудовище во плоти. Хоу известно мое шаткое положение как королевы после смерти Кайлана. Его поведение по отношению ко мне ужасно. Вероятно, меня уже сбросили со счетов. Быть может, я ошибаюсь, но вместе они задумали короновать отца на трон Ферелдена. Это приведет к ужасным последствиям, ведь далеко не все поддерживают моего отца. Ходят также слухи о втором сыне короля Мэрика, неком Алистере Тейрине. О нем говорят разное. Кто-то уверен, что он — последний из выживших Серых Стражей. Другие считают его марионеткой эрла Эамона, который все эти годы по просьбе друга-короля был его опекуном. Но ни у кого нет сомнений в том, что Алистер — хоть и незаконнорожденный, но настоящий сын пропавшего Мэрика. Кто-то очень убедительно постарался распространить и поддерживать этот слух ровно столько, чтобы в него поверили все, от лорда до последнего нищего. Правда это или нет, я не берусь судить, однако, по закону Ферелдена, кровь Тейринов, несмотря на низкое происхождение, дает ему право претендовать на престол. И, коли так, у меня есть, что предложить бастарду Алистеру. Я буду ждать его сегодня в „Покусанном дворянине“, в десять вечера, одного. Я также приду одна. Уверена, вдвоем мы сможем справиться с моим отцом и вернем в страну порядок и законную власть».
— Без подписи, — заметил Эамон, следя за пальцами Алистера, которыми тот нервно отстукивал по столешнице. Вокруг стола, заложив руки за спину, вышагивал изрядно истрепавший нервы в походе Айдан Кусланд. Оба брата Геррины казались куда спокойнее своих молодых гостей.
— Это в подписи не нуждается.
— Полагаешь, это ловушка?
— Ну, разумеется, ловушка! — взорвался подскочивший на месте Алистер, выдавая ту же степень тревоги, что и его собрат по ордену Стражей. Несколько листков бумаги слетели на пол. — Неужели вы на самом деле находите, что королева Анора по своей воле пожелает увидеться со мной? Да еще затем, чтобы как-то навредить собственному отцу?
Последнее прозвучало глуше предыдущего. Банн Теган отодвинулся вместе со стулом, давая простор для действий сына Мэрика.
