— Я не понимаю, о чем ты толкуешь, — стараясь удерживать голос спокойным, медленно проговорил он. — Я не понимаю твоей игры. Ты… о, Создатель, ты говоришь, что ты… Но ты же всегда меня презирала. «Дурак ты, Алистер, ты уж извини», — передразнил он, вновь возвращая себе часть уверенности. — Какого демона теперь ты делаешь в моем шатре? Или ты изменила свое мнение теперь, когда я стал королем?
Морриган слегка переместилась на одеяле. Ее желтые глаза сверкнули.
— Дурак ты, Алистер, как был, так остался, уж ты извини, — глядя в темнеющие от гнева глаза Тейрина, она неожиданно грустно усмехнулась, качая головой. — Гневаться погоди. Выслушай сперва.
Она оперлась рукой об одеяло. Плащ полураскрылся, показав немного, но достаточно, чтобы заставить Алистера закусить губу и отвернуться.
— Говори, — после размышления, разрешил он и сам удивился своему решению.
Морриган повела головой. Ее густые темные волосы змеей скользнули по груди и плечам.
— Когда брат твой Кайлан-король войска привел к Остагару, вы, Стражи, в его пришли сопровождении, — заговорила она, ловя взгляд Тейрина, который он волей-неволей к ней обращал. — Тогда мать моя, Флемет, велела — найди Стража среди них белобрысого. Алистера. И смотри за ним. Короля он сын незаконнорождённый. Большая ему уготовлена судьба.
Алистер сглотнул. Жар в его теле разгорался. Он снова оттянул ворот рубахи. Голос ведьмы звучал успокаивающе и обволакивал, словно свивальники младенца.
— Повинуясь матери, в Остагар направилась я в птицы малой облике, — продолжала меж тем Морриган, вновь меняя положение на ложе. — Стражей шатры быстро нашла. И среди них белобрысого. Тебя, Алистер.
Король не заметил, как ведьма вновь оказалась на ногах. Морриган медленно приблизилась к нему. Оставленный светильник у ложа зажигал вокруг волос и фигуры девушки словно огненный ореол.
— С того дня самого покой был у меня отобран навеки. Каждый день и ночью наблюдала за тобой я. Как говоришь и смеешься. Как ешь и спишь. Видела я миг тот, когда с Кусландом ты повстречался. И всю дорогу по землям диким следила. Как твари напали. Как в болоте утонуть вы пытались. Как развалины нашли. Помогала, как могла я Стражам.
Рука ведьмы легла на его грудь и, помедлив, скользнула под рубаху. Алистер хотел отстраниться, но вдруг понял, что у него не хватает сил. Жар в теле стал горячее, вспыхивая в тех местах, где его кожи касались пальцы Морриган.
— Долго понять не могла. Верить отказывалась, — другая рука девушки, оглаживающая спину онемевшего короля, надавила чуть сильнее, и Алистер вдруг осознал, что обнаженное горячее тело Морриган уже тесно прижимается к его горевшей коже под задранной рубахой. — И потом… когда с вами я пошла… Нельзя ведьме гордой чувств иметь. Любовью телесной соблазняют ведьмы, но не любят сами. Оттого насмешничала я. Оттолкнуть пыталась. Не хотела, чтобы догадался ты и посмеялся над чувствами моими…
Алистер почувствовал, как у него перехватило дыхание. Он опомнился оттого, что на землю упала его рубаха. Губы Морриган ласкали его тело, ее руки обвивали, прижимая к себе с почти неженской силой. Жар сделался невыносимым, изыскивая выход и мешая думать. Алистер запрокинул голову, глотая холодный воздух весенней ночи, но это не принесло облегчения.
— Я… все равно не понимаю, — собрав все силы, он уклонился от губ ведьмы, которые уже были готовы накрыть его губы, поднимая лицо. — Не могу… поверить. Ты… почему сейчас..?
Морриган прижалась всем телом, вжимая щеку в ложбину на его груди. Теряя разумение, Алистер коснулся ее тяжелых темных волос, жадно вдыхая аромат просыпавшегося весеннего леса, пьянившего воздуха просторов Диких Земель и запах женщины — впервые так близко от себя.
— Пусть убьют завтра. Но ночью этой хочу твоей быть, — Морриган на миг отстранилась, взглянула в глаза. — Не любишь меня, знаю. Боишься. Не веришь. Завтра прогнать можешь, презрением облив. Но сегодня… сегодня не гони меня, Алистер. Не гони… мой король!
Горячие пальцы ведьмы вцепились в его запястье. И веря, и не веря ей, и едва понимая, Алистер опустился вслед за девушкой на ложе. Морриган распустила завязки королевского плаща. Поймав дрожащую руку Стража, она прижала ее к своей груди.
Их губы встретились. Алистер почувствовал под другой ладонью бедро прильнувшей к нему Морриган и уже не обратил внимания на руку ведьмы, которая сорвала с его головы королевский венец и отбросила далеко в сторону.
Айан Кусланд подхватил привалившуюся к нему Лелиану и бережно уложил головой на дорожную сумку. Прикрыв девушку плащом, он неслышно поднялся. Он стыдился того, что сделал, но оправдывал себя тем, что применил магию крови интуитивно, и это получилось едва ли не против его воли. Командор не понимал, что требовалось творить, он просто чувствовал, как — и отпускал свою магию, которая оказалась в нем сколь неожиданно сильна, столь и непонятна.
