Но прочитав, что это от Марины Сергеевны, только тяжело вздохнул. Поднялся на этаж выше и позвонил в дверь.
– Антоша. Сиротинушка. Да где же ты был? – как-то сразу запричитала соседка.
– Я говорил бабушке, что у нас встреча со студентами.
– Так я звонила, звонила и всё вне доступа.
Вот это меня сразу насторожило. Как звонила? Почему она?
– А бабушка где? – задал я резонный вопрос.
– Так в морге, – сообщила соседка, как само собой разумеющиеся.
Следующие полчаса на меня вывалили события предыдущего дня. Если в двух словах, то пошли старушки на почту, коммуналку платить. Спешили, а то мол, в субботу короткий день. Да и не учли, что в такую погоду даже слой соли на тротуарах не спасал.
– Как упала горемычная и прямо об ступеньку затылком, – вытирая слёзы в уголке глаз, продолжала соседка. – Ключи и телефон я у неё из кармана вынула. Да к тебе не прозвониться. А труповозка спустя два часа приехала. Вот здесь тебе и адрес, и телефон. Хорошо, что паспорт был с собой. А то бы не забрали.
– Что, оставили тело лежать на улице? – обалдел я от полученной информации.
– Может и не оставили бы. Но с паспортом всё быстрее оформлять.
В общем, выслушав подробности, вернулся домой, всё ещё не веря в случившиеся. Отчего-то мне всегда казалось, что бабушка - это что-то незыблемое, которое всегда было, есть и будет существовать. А тут раз. И всё кувырком. В морг позвонил. Узнал, что выдача тел с девяти утра, а всё остальные службы сегодня уже закончили работу. Прошёлся по квартире. В голове не укладывалось, что вот так в один момент я лишился последней родни.
Но с утра, согласно наставлением Марины Сергеевны, побежал решать ритуальные дела. Свидетельство получил быстро, их же в обмен на паспорт выдают. А паспорт у бабушки был с собой. А дальше меня так шустренько взяла под локоток менеджер с печальным лицом. Протянула листок и сообщила, что всё можно сделать уже завтра. Сразу-то я как-то и не сообразил, что это. И только прочитав, что место на кладбище обойдётся в семьдесят тысяч, сосредоточился на прайсе. Судорожно сглотнул и недоуменно посмотрел на даму из ритуальных услуг.
– У меня нет таких денег, – смог выдавить я из себя.
– Конечно, конечно. Мы всё оформим в кредит. Выплатишь в течении года. Сейчас залог на квартиру оформим и займемся похоронами.
Вот именно слово «квартира» и привело меня в чувство.
– Я эту женщину знать не знаю и хоронить не собираюсь, – дерзко заявил я.
– Как это? – опешила менеджер.
– Вот так, – и, развернувшись, пошёл на вход.
– Антон Викторович! – закричала мне дама вслед. – Вы не имеете права так поступать. Вы обязаны похоронить родственника.
– Докажите, что это моя родственница, – продолжал я грубить.
Если бы не такая астрономическая сумма, я бы ещё стал прикидывать, как выкрутиться. Пенсия была всего три дня назад. Какие-то деньги дома были. Да и Собес что-то пенсионерам выделяет. Но вот такой наглый наезд, мол, заложи квартиру, напомнил мне фильмы о лихих девяностых.
– Бомжей же как-то хоронят. Вот и оформляйте, как безродную, найденную на улице, – завершил я разговор с дамой ритуальных услуг, что попыталась поймать меня за рукав.
