Отыскал подходящий ключ и выдвинул первый ящик. Копался долго. В результате пришёл к выводу, что здесь хранятся все квитанции за то время проживания в квартире. А дата последних, вернее, самых первых квитанций меня насторожила. Получалось, что жили мы в этом доме пятнадцать лет. Я задумался. Странные детские воспоминания промелькнули в голове. Вот я на новогоднем утреннике в пять лет, вот в четыре года. И вроде помню лето, когда мне три с половиной. Только двор другой и вроде дом вспоминался другим.
В общем, вникать в оплаты больше не стал, перебрался во второй ящик. Он оказался практически пустым. Четыре общие тетради и папка с документами. Вот их я и стал просматривать внимательно, усевшись поудобнее на бабкину кровать. Чем больше листал, тем хуже мне становилось. Я ведь не нашёл ничего подтверждающее наше родство. Зато документы на опеку были. Раньше я предполагал, что мне досталась фамилия отца. А получалось, что меня взяли в опеку совершенно чужие люди. Как и почему, я не понял. Хотя, найдя свидетельство об усыновлении, сообразил, что покойный муж бабки оформлял на себя ребёнка.
Дальше всё стало ещё запутанней. Отчего умер профессор Ракитин, неясно. Зато документы о продаже загородного дома, участка земли, квартиры и машины были. Была и купчая на эту квартиру. Оставалось задаться вопросом, что стало с основными деньгами? Слишком много всего было продано после смерти деда. Хотя, какого деда? Судя по бумагам, он меня, как отец усыновлял.
Мало того, я отыскал три фотографии, где была изображена элегантная женщина в обществе мужчины. Что-то неуловимо знакомое было в образе женщины. У меня даже мелькнула мысль, что, возможно, это мама. Но приглядевшись внимательно, понял, что это бабка. Её серьги были хорошо видны на втором фото, там, где внизу стояла дата. Шестнадцать лет назад. Этого просто не могла быть! Не может человек за такое время так сильно состариться. Даже Марина Сергеевна, которой уже семьдесят, и то выглядела бодрее и моложе моей бабки. Отложив последний документ, ушёл на кухню. Выпил чаю, а потом ещё и таблетку от головной боли проглотил. Как-то всё так разом навалилось, что мой мозг готов был закипеть.
