Это последняя новинка в их исследованиях. Отборник наносов. Взятие образцов с полным сохранением структуры отложений, по всему разрезу пляжа, — как они распределяются разными слоями.
Залезают с отборником особого устройства и под воду, в приурезовую ложбину, даже на первый подводный вал, чтобы и оттуда извлечь колонки отложений. Но это может только тот, кто носит звание водолаза.
Взятые образцы надо еще препарировать. Ящики бережно везут в поселок Нида, сушат несколько дней на горячих батареях местной теплостанции, везут обратно и укладывают рядами на складе. Есть теперь возле дома такое обширное, просторное помещение, с широкими стеллажами вдоль стен, где разложены в порядке, каждое на своем месте, необходимые инструменты, подсобное снаряжение, запасные части, материалы — все, чем живет полевой исследовательский лагерь. Мечта всякой экспедиции. Здесь же покоятся аккуратно сложенные «поросячьи тушки» — тугие мешочки с песчаной пробой, которые собирают обычно Роже Стаускайте и Стасе Мочякене для литологического анализа. Здесь проводится всякая черная, грубая работа, которой в экспедиции всегда хватает. И здесь же происходит препарирование колонок, взятых с помощью отборника из траншей.
Это чисто мужская работа. Облаченные в штормовки, с марлевыми повязками на голове наподобие чалмы, опрыскивают они из пульверизатора клейкой жидкостью поверхность колонок в ящиках. Стоит туман над ними, резко пахнет химией. Опрыскивают в три слоя. Покрывают марлей. И дают застыть.
И получается тонкая пленка на марлевой подкладке — весь целехонький зафиксированный разрез морских отложений. Его зеркальное изображение. Точный слепок отложений в натуральную величину, со всеми вариациями разных прослоек. Действительно как слоеный пирог. Удобно рассматривать, сравнивать, измерять. А главное, можно свободно манипулировать. Если сложить, например, один к одному штук двадцать таких пленочных монолитов, то получается полная наглядная картина — строение пляжа в разрезе по всему профилю от подножья авандюн до уреза и дальше по подводному склону. Картина, на которую смотрят они сначала как завороженные, а потом начинают дотошно изучать, осмысливать.
И так по одному профилю, по другому. На одном участке побережья, на другом участке. После одного шторма и после другого. После серии штормов. В то время, как там, в домике, работают днем и ночью приборы автоматической записи всей гидрометеорологической обстановки. Учет всех «активных и пассивных факторов», от которых зависят непрерывные перемены на пляже, причудливые перестроения его прослоек.
Глубокая осень. Конец ноября. По всему побережью гуляет пронзительная стужа, падают мокрые хлопья. Обычно все было уже давно свернуто в экспедиции, упаковано и увезено, и «береговики» сидели прочно на своих академических местах в институте на речном берегу Нерис в Вильнюсе, занимаясь вполне сухопутной камеральной обработкой. Но теперь они снова здесь, на морском берегу. С ящиками отборника в траншеях. В конце ноября налетают особо свирепые штормы, когда почти трехметровые волны захлестывают часто до самых авандюн. Очень важные, «продуктивные» штормы — наиболее мощные переработчики пляжей. Можно многое перетерпеть, лишь бы пройти по их следам.
Работают в эти дни в плотных, непродуваемых куртках, а поближе к воде — в гидрокостюмах поверх всего шерстяного. Приходится залезать и в воду, и по «самое горлышко».
Но есть теперь дом, где можно и обогреться, прийти, так сказать, в состояние аналитической способности, сводить данные наблюдений и, наконец, усталым растянуться на ночлег. Домик светится в ранних сумерках огнями, электрокамин пышет уютно теплом, и ток для всех приборов бесперебойно поступает от подведенной высоковольтки с трансформатором, мужчины могут побриться. Домик-лаборатория. А старый трудяга движок уже не тарахтит более и дремлет безмолвно под чехлом в укрытии — так, на всякий случай.
Возвращаются они в Вильнюс с драгоценной осенней добычей — новая серия пленочных монолитов. Их подвергают еще одной операции. Монолиты накладывают на пластины из оргстекла, проклеивают. Все видно как на витрине и надежно в смысле сохранности. Монолит законсервирован. Продержится хоть десятки лет.
И уже возникает мечта: составить постепенно, с годами, целый атлас таких монолитов-картинок. Для истории. Для широких научных обобщений. Законы строения пляжей на побережье юго-восточной Балтики. Ключ к расшифровке — как же происходило строение берегов, пляжей, когда разливались и бушевали здесь в древности гигантские озера и моря…
Всякая наука становится точной наукой, когда может говорить языком чисел, количественных соотношений. В это точное русло все больше и больше стремятся они ввести свои береговые исследования.
