- Рин! Веди своих людей к Посвященному по одному!
Рин? Я мельком глянул на белобрысого мальчишку лет одиннадцати в грязной, порванной одежде со слабо просматривающейся серебряной окантовкой, но с гордо поднятой головой. Взгляд уверенный и в глазах плещется радость с большой долей облегчения. Надо же, благородный! Как она определила? Я вижу только имя Итис и тридцать четвертый уровень с сорока четырьмя тысячами ХП.
- Держи, рин! - сунул ему в руки ключ и подтолкнул к выходу. - Ошейники снимать на улице, а я займусь Отрекшимися. Выбирайтесь на свежий воздух и быстро. Княжна, присмотри!
Рывком ушел в сторону зала и усмехнулся.
- Неплохой реген, а куда это ты собрался? - Кольт проигнорировал мой вопрос и продолжал ползти в сторону штыря в центре непонятного рисунка.
У него уже десять процентов ХП всего за две минуты. Три процента в минуту, сто восемьдесят процентов в час. Больше, чем у меня! Восемнадцати тысяч единиц в Духе у него быть не может, а значит это отребье обладает какой-то очень интересной бижой. Бижой, которая вполне подойдет более достойному. Мне!
Ударом сапога в голову отправил живодера в нокаут и обернувшись на жесткое сопение, оглядел сгрудившихся позади детей. Детей, которые смотрели вовсе не на меня, а с ненавистью уставились на бессознательные тела своих несостоявшихся палачей. Удивительно! Гора трупов их не пугает, и алтарь, и жуткая фигура бога за ним. Ненависть поглотила все, а это плохо.
- Рин... - начал было Итис, но был жёстко прерван.
- На выход, рин! Сначала позаботься о своих людях. - Нинэ замерла у него перед носом и говорила голосом, не терпящим возражений.
Взор мальчика прояснился, и повинуясь его окрику, дети быстро потянулись к выходу. Покачал головой и схватив за ноги тушки обоих извергов, поволок их на выход.
- Тромп! Сюда, живо!
Звон, скидываемых в кучу ошейников стих, пока дети с непониманием смотрели на приближающегося танка. Княжна что-то вещала, но прислушиваться не стал. Она сама определила себе задачу и пока справляется, вмешиваться не стоит.
- Присмотри за этими. Особенно за Кольтом. - для большей ясности пнул указанного ублюдка по заднице. - Выше десяти процентов ХП пусть не регенят. Накопят - сбрасывай, но аккуратно! Они нужны живыми оба. Понял?
Тромп угрюмо кивнул, стараясь не смотреть в сторону детей, а я сорвался обратно в вонючую пещеру за остальными пленниками. Смотреть в их пустые глаза, слышать скулящие звуки, чувствовать содрогающиеся от ужаса руки, которые упирались в меня... Тяжело...
Твари! Чего вам вечно не хватает? Раньше я много задумывался о мотивах подобных поступков, особенно в юности. Потом прошло, после некоторых событий. Принял как данность и теперь даже немного рад, что в этом мире есть ублюдочный Вилл. Пусть собирает тварей под свой зонтик. Так их проще будет найти и вырезать под корень. Не удержатся они от такого соблазна как получение силы за счет страданий, а значит их не будет среди улыбающихся лиц обычных горожан. Ну или будет значительно меньше, а тех, кто оденет серую рясу... Что ж, жизнь теперь долгая и сулит много интересных встреч.
- Спец! - голос Нинэ в канале отвлек от тяжелых дум. - Итис сломал сигнальный амулет. Скоро тут будет подмога.
- Какого Харта он так долго ждал?!
- А ману бы он как влил в ошейнике? Да еще и в клетке?! - она перевела дух. - Флуд офф! Его отец один из девяти князей Крадущихся. Держи себя достойно и чтобы никаких ухмылок!
- Не стоит так со мной говорить, княжна. - тяжело обронил в канал и судя по отсутствию ответа, был понят правильно.
Вытащить последних пленников удалось как раз к открытию салатового окна портала и почти сразу на поляну перед пещерой начали выпрыгивать хайлевелы из местных и ... разноцветные представители кошачьих. Котики впечатляли габаритами и скоростью.
- Вот и прибыла кавалерия. Ну хоть с этими не возиться... - и под "этими" я имел в виду совсем не детей.
Итис, за правым плечом которого парила Нинэ, сделал шаг вперед и звонким голосом выкрикнул.
- Этого не трогать! – тычек пальцем в «нашего» Отрекшегося - Двух других взять под стражу. Живыми!
Ухмыльнулся и Рывком переместился к нашему маленькому встречающему комитету.
- Они прекрасны! - в голосе княжны восторг и было абсолютно понятно, о ком она говорит.
Красивые. Я и сам больше кошатник, а потому открыто любовался грозной стремительностью движений и перекатами мышц под лоснящейся шерсткой. Залюбовался настолько, что ненадолго выпал из происходящего действа. Ведь так хотелось погладить... Передернул плечами и влепил себе мысленную пощечину. Нашел время! Такая киса может и не оценить внезапного порыва Посвященного, будь он хоть дважды уважаем, а лапки у кис тяжелые. Хорошие такие лапки, да.
