Англичане всегда относись крайне настороженно к русской экспансии. Но радикальный коммунизм их пугал еще более. Следовало вбить клин между ними и Россией.
Ленин готовился принять министра обороны Черчилля и заодно предоставить англичанам доказательство непоколебимой мощи США.
А для начала плешивый диктатор заслушал доклад об новом оружии — «атомная бомба».
Оппенгеймер выдержал доклад в весьма сдержанных тонах. Да уже есть успехи и даже запущен атомный реактор, но до появления атомной бомбы еще очень далеко. Главная проблема получение обогащенного урана и плутония. Кроме, то и это новость не совсем приятна — стоить одна такая бомба будет как несколько линкоров. Так, что даже еще вопрос — стоит ли тратиться на одну большую бомбу — если можно сделать сто тысяч маленьких?
Ленин малорослый, плешивый, но все еще не утративший подвижности старик( шестьдесят семь лет впрочем — это еще далеко до глубокой старости!), энергично расхаживая по большому холлу кабинета — заметил:
— Вы товарищ не понимаете диалектики! Да бомба пока будет еще дорога, но потом её стоимость с переходом на серийное производство снизиться на архи порядок!
Оппенгеймер робко заметил:
— И русские не будут сидеть сложа руки!
Последовал логичный и жесткой вывод от Владимира Ильича:
— Значит надо опередить их любой ценой!
Таким образом, вместо войны на два фронта, фюрер переключился исключительно на Британию. И сумел ее покорить в кратчайшие сроки. Так что у Сталина даже не возникло соблазна воспользоваться моментом, и лупануть в спину.
Тем нее менее сто двадцать отборных дивизий Третьего Рейха все еще стоят на востоке готовые сдержать сталинское нападение.
Фюрер позволил одной из девушек взять нефритовый, пульсирующий стержень в рот. И ощутил блаженство. Как прекрасно и чисто женское тело. Его так приятно ласкать, щупать, поглаживать. И целовать прямо в малиновые соски.
Фюрер целует девушку прямо в грудь, и лижет ее бюст языком. До чего это сладко. И вкусные получились девчонки. Как приятна на вкус кожа юных женщин.
А когда их поджаривают, то и вовсе пахнет жареной бараниной, или свининкой. Фюрер хоть и был вегетарианцем, и иногда позволял съесть себе женскую грудинку. Или ему крошили человеческое мясо в салат. Неплохо кушать женское тело, или мускулистых мальчиков. Но Гитлер позволял себе такие деликатесы только по праздникам: так как мясо вредно.
Любил фюрер и бананы, с ананасами. Все это необычайно вкусно.
А еще, конечно же, пытать женщин с помощью растяжки. Вешать красавиц на дыбу, закреплять босые ножки в колодки, а затем прикреплять гири. До тех пор пока тела не порвутся. Жестоко это, конечно же, но и эффективно. Так можно истязать, все красоток.
Еще интересно, это гонять девчонок голышом по снегу. Вообще любимая немецкая пытка — холодом! Так интересно смотреть, как синеют у девушек пальчики от холода. И насколько это для них мучительно. Пытка вообще, для Гитлера высшая услада.
Особенно забавно, когда босые девчонки сначала бегают по снегу, а потом их эсесовцы раскаленной проволокой подгоняют по углям. И девушки голыми ступнями с мороза, до раскаленной печи!
Фюрер захихикал и произнес:
— Я люблю мучить и истязать! Люблю причинять боль! А по сему да здравствуют пытки!
Мальчишек тоже мучить любил Гитлер. Особенно пленных пионеров. Тут была интрига, заорет мальчик от боли или нет. Пионеры обычно старались сдерживать крики с стискивали зубы. Фюрер любил подносить факел к груди, подпаливать подмышки, жарить мальчикам пятки. Или подносить пламя к лицу. Огонь очень жгучая и болезненная вещь, так что обычно мальчишки не выдерживали и начинали орать. Но встречались и упорные пионеры, которые теряли от болевого шока сознание, но продолжали молчать.
Тут фюреру очень захотелось помучить такого пионера. И Гитлер приказал:
— Доставить сюда кого-то из пленных русских партизан!
Несмотря на то, что Сталин отдал приказ не вести партизанскую войну, часть фанатиков продолжала сопротивление, пусть и не там массово как раньше. И пионеры находились.
Зная вкусы фюрера, ему доставили мальчишку лет тринадцати. Белобрысого, уже битого на допросах.
Мальчика раздели, и две рослые дамы вывернули ему руки, закинули веерку и вздернули на дыбу. Одна из них с удовольствием пропела ладонью по исполосованной спине пионера, и причмокнув губами ответила:
— А мальчишка мог бы мне согревать постель!
Гитлер хихикнул и ответил:
— Если останется жив, я тебе его подарю! Впрочем, последнее маловероятно.
Пионер сжал покрепче челюсти, и с ненавистью смотрел на фюрера и его шлюх.
Мальчишка уже успел повисеть на дыбе. Его били плетью, и резиновой дубиной по голым пяткам. Правда, пока огонь как еще не пробовал. Фюрер начал с малого. Включил зажигалку и провел пламенем по гладкой груди мальчика.
Тот стиснул зубы сильнее и дернулся. На загорелом теле вздулись волдыри.
Фюрер по-русски подчеркнуто ласково произнес:
— Скажи, что Сталин дерьмо, и я тебя не буду мучить!
Пионер решительно произнес:
— Нет!