— Что делать правящей партии? — спросил он себя. — Объяснять, что выбранный ею путь развития является оптимальным… и приведет к эффективному результату… И тогда будет понятно, как бы красиво, дерзко и театрально они ни излагали свои вещи, люди посмеются… похихикают… но голосовать будут за тех, кто предлагает реалистичный путь развития.
В тот день Владимир Путин был миролюбив.
— Притча во языцех — распил экономики, реформа энергетики! — возмущалась член Совета Федерации Светлана Орлова. — В ней приняли участие только либералы! А давайте пригласим весь народ и тогда посмотрим!
Госпожа Орлова, таким образом, яростно претендовала на активное участие в распиле экономики.
Премьер понял ее.
— Весь народ пригласить сложно, — озабоченно произнес он. — Было народное вече в Новгороде: кто громче крикнет, тот и прав. Вряд ли это наш метод. Но если вы считаете, что кого-то не хватает, давайте обсудим. Считайте, что договорились.
Светлана Орлова просияла.
На встрече президента России со своими доверенными лицами неожиданно выступил Эдуард Багиров, без промаха назвавший себя писателем. Президент, судя по всему, так скоро дал ему слово, так как господин Багиров сидел в одном из первых рядов прямо напротив Владимира Путина и игнорировать его поднятую руку было непросто.
— Сейчас, — сказал он, — идет антикоррупционная кампания…
— Это не кампания, — перебил его господин Путин.
— Ну да… Нет? Не кампания? — удивился Эдуард Багиров. — А что это?
— Это борьба с коррупцией, — сказал ему президент.
— Так вот, — продолжил писатель, — я хочу вернуть вам вопрос, который вы когда-то задали: где посадки?!
Вряд ли этот вопрос господина Путина в свое время был адресован лично Эдуарду Багирову, но президент ответил ему.
— Чего не скажешь сгоряча! — засмеялся Владимир Путин и, видимо сгоряча, добавил: — Вообще-то посадки должны быть обязательно! Они есть, и не так уж мало. Но вопрос не в жестокости наказания, а в его неотвратимости…
Между тем господина Багирова горячо поддержал политолог Сергей Марков:
— Мы с вами, Владимир Владимирович! Иногда за рубежом на нас, конечно, наваливаются, но мы никогда вас не сдадим, будьте уверены!
Владимиру Путину, безусловно, сразу стало легче, несмотря на смешки в зале.
— Но когда под домашний арест сажают в 13 комнатах, это не очень… Помните, люди поддерживают вас и говорят: «Вперед! Вперед!»
Но президент опять не пошел в нужном направлении.
— Это непростое дело — работать грамотно и доводить до окончательного решения, — возразил он. — По многим процессам коррупционного характера процесс доказывания достаточно сложный. Если не смогли набрать доказательств, а решения принимаем, скатимся в 37-й год.
Они наконец оставили его в покое.
На заседании президентской комиссии по вопросам стратегии развития топливно-энергетического комплекса и экологической безопасности выяснилось, что на строительство Загорской ГАЭС-2 было направлено 12 млрд руб., из них 6 млрд — для «Гидростроя» как для генерального подрядчика.
— «Гидрострой», — разъяснил президент, — осуществил субподрядный договор с компанией, штатная численность которой не превышает двух человек, а транспортным оборудованием не располагает.
Тут бы «Гидрострою» и признать себя, видимо, потерпевшей стороной. Впрочем, глава «РусГидро» Евгений Дод заявил, что речь идет о договорах 2005–2006 годов, а вообще-то «в «Гидрострое» все прозрачно».
— МВД не раз направляло предложения «РусГидро» выступить потерпевшей стороной, — продолжил господин Путин. — До настоящего времени никакой реакции нет.
— Официальных предложений не приходило, — с надвигающимся отчаянием заметил Евгений Дод.
Он не отступил вовремя и теперь, видимо, не понимал, как это можно сделать.
— Вы понимаете, что говорите?! Официальных предложений вам не приходило! Да вы должны зубами вырывать эти деньги! Один миллиард у вас утащили… Миллиард, таким образом, ушел на подставные конторы!.. Миллиард растворился! Вы разбираетесь до сих пор и не считаете нужным защищать интересы компании! Пускай теперь МВД посмотрит, что там происходит.
И поделать с этим ничего уже нельзя.
Нервный финал заседания был скрашен подписанием. Как обычно, многомиллиардных контрактов «Роснефти» с ExxonMobil.
Но осадок-то от растворившегося миллиарда остался.
— Доверие к власти в значительной степени подорвано, — сказал Владимир Рыжков. — Явка на последних выборах была минимальной… Гнобят всех блогеров, экологических активистов, меньшинства…
Владимир Рыжков волновался, и это шло на пользу тому, что он говорил: президент слушал его, по крайней мере, с сочувствием.
— За уши протащили астраханского мэра — и попался на взятках!
— А если бы не протащили… — начал возражать господин Путин.
— Я свое мнение высказываю! — воскликнул Владимир Рыжков.
— Я имею в виду, что точно бы не попался тогда на взятках, — закончил господин Путин, демонстрируя тот самый цинизм власти, против которого так отчаянно выступал Владимир Рыжков.
