Специальный корреспондент издательского дома «КоммерсантЪ» Андрей Колесников работает в «кремлевском пуле» уже 17 лет.В ней Андрей Колесников рассказал, что за человек управляет нашей страной уже 17 лет, здесь же он показывает, как Владимир Путин это делает. Вы увидите двух на первый взгляд разных людей: Путина-премьера и Путина-президента, которые, если разобраться, на самом деле ничем не отличаются друг от друга; увидите, как работает его верная вертикаль и почему она никак не может стать горизонталью; кто входит в команду Путина и кого он считает своим главным политическим конкурентом. Кому он верит и кому не поверит никогда – и почему. Вы узнаете, как глава государства относится к власти и свободе, закону и коррупции; на каких скрепах держится демократия, и скрепы ли это; а если скрепы, то зачем они вообще нужны; какие свои действия и решения Путин считает ошибками и как часто он в таких ошибках признается…Может быть, книга «Путин. Стерх всякой меры» кому-то покажется чрезмерной. Это вроде бы ясно и из названия – конечно, стерх, и безо всякой меры, кто же еще… а много кто еще. И не всегда сверх меры. Чтобы попытаться все-таки понять, кто же он, мистер Путин, эту книгу уж точно надо прочесть.
Не так давно у меня был повод встретиться с Владимиром Путиным. Он рассказывал про школу «Сириус». Ситуация с ней непростая. Не всем нравится, что одаренным детям создают резервацию на берегу моря в отеле, почти совсем пятизвездочном.
Но дело вообще не в этом. Владимир Путин рассказывал, что скоро, видимо, «Сириусу» передадут ледовый дворец «Шайба» и еще что-то в Олимпийском парке… И что этим приходится заниматься регулярно. И что в ближайшее время он опять туда заедет, потому что куча технических вопросов…
— А потому что, — сказал Владимир Путин, — только перестанешь следить — и все сразу рухнет…
Да, говорят, конечно, и много, про то, что страна живет в режиме ручного управления. Но не настолько же. И что, нельзя взять в школу «Сириус» хорошего управляющего из бизнеса? И что, он не справится? Видимо, не справится.
И вот так страна и живет. И вот на этом держится. И сколько ей так держаться? И как продержаться?
В таком режиме она держалась все последние годы. Продержалась. Но что-то нет ощущения, что продержится и дальше. Не рухнет ли?
Потому что за всем уследить невозможно. Немыслимо просто. Можно только следить.
То есть ощущение это — что рухнет — наверняка обманчивое. Не может, в конце концов, взять и рухнуть такая экономика, такая страна (или может, а?). Но проблема в том, что жить с таким ощущением тяжело и не хочется.
А все больше и больше людей именно с ним и живут. На одном предновогоднем празднике я стоял среди нескольких бизнесменов, и к нам подошел еще один, владелец очень известной конфетной фабрики, и у него спросили, как дела-то.
— Да вот, — вздохнул он, — снега нет…
— И что?
— Да у людей нет новогоднего настроения, конфеты не покупают… Год назад в это же время ажиотаж был…
— А-а… — сочувственно похлопал его по плечу один. — А в остальном у тебя, значит, все хорошо?..
И другие просто легли от смеха. Я даже не понял, чего они так. А они-то друг друга слишком хорошо понимали.
А с другой стороны, я в таких ситуациях ориентируюсь прежде всего на плакат, который когда-то висел на улицах Москвы и многих других городов. Билборд с одним-единственным словом «Прорвемся!». Это был билборд «Коммерсанта».
Прорвемся.
И вот что не надоело, так это прорываться. И прежде всего, по-моему, Владимиру Путину. Для него это естественное состояние. И вся жизнь его состоит из этого. Из того, что прорвемся. И покой нам только снится.
Да, он все время прорывается. И временами кажется, что получается. И к санкциям вроде привыкли. И научились находить в них плюсы, и сами в них верили.
А потом случается провал. Пока мы удваиваем ВВП, американцы, например, удваивают санкции.
А ведь он очень давно перестал верить американцам с их двойными, а вернее, тройными и четверными стандартами.
Он говорил про это еще в конце первого своего срока. И я помню, как в его самолете, летевшем из Барнаула в Москву после похорон губернатора, а вернее, актера Михаила Евдокимова, был разговор про это. И я сопротивлялся, не соглашался, и он чувствовал, видимо, что не убедил. И поэтому на следующее утро, уже в Ново-Огарево, меня попросили зайти к нему в кабинет, и он читал мне телеграмму от посла в одной среднеазиатской республике — это был отчет по мотивам переговоров тогдашнего главы Госдепа США с президентом этой республики, который потом вкратце проинформировал нашего посла…
— Ну зачем же они нам говорят одно, а им совсем другое про то же самое?! — спрашивал Владимир Путин. — Ну это же ваш посол, между прочим, пишет… Либеральный…
И перестав верить им, с тех пор сохраняет особую бдительность. И вдруг поскользнулся на апельсиновой корке. На Дональде Трампе.
Он ведь ему поверил. Вы знаете об этом?
И вот это и есть Владимир Путин.
Вера — это единственное, что может быть под ручным управлением.
После встречи президента Путина с лидерами думских фракций Геннадий Зюганов ответил на вопрос, мучивший журналистов в ее начале, когда лидер КПРФ сказал, что поздравил «Единую Россию» анекдотом, но отказался рассказать Владимиру Путину при журналистах каким.
Идет мужик по лесу, поведал Геннадий Зюганов, и страшно ему. Заблудился, бурелом, берлога какая-то… Кричит, просит о помощи… и тут его кто-то по плечу хлопает, он оборачивается: медведь. «Ты что кричишь?» — спрашивает медведь. «Да ведь страшно-то как!» — «Но вот ты меня увидел, — говорит медведь, — и что, тебе легче стало?»
— Так и Владимир Владимирович, — заключил господин Зюганов, — одиннадцать лет у власти. И что ему, легче стало?
Осталось выяснить, кто в этом анекдоте является медведем.
Неужто сам Геннадий Андреевич?
Лидер интернет-сообщества «Убитые дороги Пскова» Александр Васильев рассказал:
— Когда люди пересекают границу России, они сразу понимают, что они в России, потому что едут по российским дорогам.
