— В привычной для нас российской ментальности, — весело начала встречу клуба «Валдай» глава «РИА Новости» Светлана Миронюк, — мы хотим сделать три блока нашего разговора: «что происходит», «кто виноват» и «что делать».
— У нас в России виноватых нет! — поспешил вмешаться господин Путин. — У нас никто никогда не виноват.
Эти впечатления, очевидно, были навеяны прежде всего встречей с Анатолием Сердюковым.
Владимир Путин сформулировал не замеченную позже широкой общественностью универсальную формулу успеха:
— Чтобы Россия была сильной, нас должно быть больше и мы должны быть лучше…
— Происходит утрата святого отношения к родине, — признался еще один преподаватель, Федор Барков. — И пока еще слаба российская гражданская идентичность!
Я решил, что дело закончится финансированием еще одной книжки, но преподаватель, похоже, намерен был пойти дальше.
— Через что гражданин может ощутить свою причастность к великому государству?! — в волнении воскликнул Федор Барков.
Я понял, что одной книжкой в этом случае дело не ограничится. Тут речь идет по крайней мере о собрании сочинений.
— Прямо хоть сейчас бери вас в соответствующее подразделение администрации президента! — произнес господин Путин. — Хотя бы на подряд… Но знаете, это везде так! Идет потеря идентичности… евроскептицизм развивается… А у нас не только по территории самая большая страна, а и по этнокультурному разнообразию! Надо стараться, чтобы противостоять вызовам и проблемам, и делать это легче всего вместе. Нужно ли нам возрождение по типу великой советской державы?..
Федор Барков, не сдержавшись, кивнул. Видимо, идея поработать в департаменте внутренней политики администрации президента, который занимается воспитанием патриотизма, не на шутку заинтересовала его.
— Не уверен, — продолжил господин Путин. — Но мы абсолютно точно великий народ!
Федор Барков все-таки приободрился.
Доктор Лиза, волнуясь, рассказывала Владимиру Путину про сирот в детских домах:
— К нашему приезду в такие места, в отличие от вашего, не готовятся. Это к вашему, если надо, траву покрасят. И мы видим в этих детских домах ужасные вещи…
Она рассказала, какие именно. Это все звучало и в самом деле ужасно.
— Где-то красят, а где-то нет, — не согласился господин Путин. — Я вернулся с Дальнего Востока, там наводнение, там с вертолета берегов не видно. Если захотят покрасить, краски не хватит…
— А почвы у нас лучше, чем европейские, — задумчиво сказал краснодарский губернатор Александр Ткачев.
— А у нас все лучше, — согласился с ним Владимир Путин. — А борща такого вообще ни у кого нет.
Кубанские комбайнеры как один обрадованно закивали. Эта тема была понятна им.
А вот их украинские коллеги точно поспорили бы.
На вопрос Александра Проханова, есть ли такой проект, как «Россия», Владимир Путин ответил так:
— Россия — это не проект. Россия — это судьба.
Фатум.
После прибытия на форум «Селигер» господину Путину предстояло пройти насквозь весь лагерь: на другом краю, в Большом Шатре, его ждали 4,5 тыс. человек…
По пути следования слева и справа от премьера девушки прыгали на батутах, юноши катались по озеру на байдарках, штангисты брали вес в 300 кг, армрестлеры скручивали сковородки в титановые сигары с ручками.
Премьер шел по деревянной дорожке с татуировками «Курилы наши!» — и по обе стороны от него Россия вставала с колен в жиме и толчке, и величие ее становилось уже просто невыносимым.
Отдавая себе отчет, что выступает на форуме «Селигер» перед историками и филологами, президент России под аплодисменты зала заметил, что российский и украинский народ — это один народ, «кто бы что ни говорил».
А говорить теперь, после этих его слов, будут еще больше.
На ежегодной пресс-конференции в конце 2014 года Владимир Путин развивал «таежно-медвежью» метафору, рожденную им парой месяцев ранее, на заседании Валдайского клуба:
— Мне самому иногда приходит в голову мысль: может быть, мишке нашему надо посидеть спокойненько, не гонять поросят и подсвинков по тайге, а питаться ягодками, медком? Может быть, его в покое оставят? Не оставят, потому что будут всегда стремиться к тому, чтобы посадить его на цепь! А как только удастся посадить на цепь, вырвут и зубы, и когти. А в сегодняшнем понимании это силы ядерного сдерживания. Как только, не дай бог, это произойдет и мишка не нужен, так тайгу будут сразу прибирать!..
Вот в этот момент Владимир Путин наконец слегка распалился:
— Ведь мы же почти от официальных лиц слышали многократно, что несправедливо, что Сибирь с ее неизмеримыми богатствами вся принадлежит России! Как несправедливо? А отцапать, отхапать у Мексики Техас — это справедливо?! А то, что мы на своей собственной земле хозяйствуем, это несправедливо, нужно раздать!
Импровизацией в этой метафоре казалось только резкое отклонение в сторону Мексики. Все остальное было выстрадано, кажется, раньше.
— А потом, после этого, как только вырвут когти и зубы, тогда мишка вообще не нужен. Чучело из него сделают, и все! — закончил президент.
