Мирилашвили выпала возможность объединить колоссальный потенциал бизнесменов, не уехавших в Землю обетованную[145], с ресурсами спецслужб. Он поймал за хвост жар-птицу. Сначала экспансия в Выборг «Русского видео» и кооперация с Резником и Трабером (начальником райотдела КГБ там был Георгий Полтавченко). Потом распространение бизнеса на Петербург, договор с генералами (через Третье управление гэбухи — военную контрразведку) о получении метровой ТВ-частоты, на которой вещал «11 канал». Потом выкуп у адмиралов Ломоносовского порта и экспансия в Кронштадт, где можно было в те годы купить даже подводную лодку для перевозки кокаина[146]. Затем создание целой бизнес-империи с казино, недвижимостью, портами, гостиницами и заводами. И масонской ложи. Причем совершенно христианской по уставу. Рыцарь Мальтийского ордена клялся на распятии. И для иудея Мирилашвили это не было чем-то неприемлемым — чего не сделаешь, если поручено товарищем генерал-полковником!
И был бы наш Айболит генералом, да и Героем России тоже, но судьба сделала загогулину. Когда грузинские воры-балбесы похитили отца Мирилашвили ради выкупа[147], Михо применил силу. Отца отпустили, но вот дал он команду шлепнуть[148] воров. И шлепнули. А в его ближайшее окружение был внедрен агент. Он пользовался доверием Михо и слышал все обсуждения предстоящего покушения. И слил его сразу. Самого успешного агента приняли.
По слухам, дернул же черт горячего кудрявого Михо сказать в камере внутренней тюрьмы на улице Каляева после ареста:
«Да этот пацанцик у меня сосет, вы сэйчас менйа отсуда выпустыте, а то бэз погон останэтэсь!» Он, когда волнуется, совсем как Сталин начинает говорить. Путину передали. Он хмыкнул: придется ему отсосать самому. Но бизнес не трогайте, столько сил было вложено. Бизнес и не тронули. Все обошлось. Потом они в Израиле даже встретились мельком. Без обид. Дело-то давнее…
А Витек ушел начальником службы безопасности сотовой компании. Но и там его за наивность понизили — сейчас просто заместитель. Увлекается идеями «Внутреннего предиктора» типа живая / мертвая вода. Стал антисемитом от расстройства… Простоват паренек.
— Ты собираешься насовсем уехать из Питера? Но зачем? Здесь ты известный авторитет, ты считаешь ся четвертым после Кумарина в иерархии тамбовских, у тебя бизнес, магазины, банк, интересы в промышленности. А там?
Олег Семенович хитро улыбнулся рыхлым лицом:
— Здесь за мной четыре наружки пасутся, а там у меня квартира в доме, где таких «сабурбанов»[149] бронированных целых десять под окнами стоит. И меня даже участковый в лицо не знает!
Мы сидели в маленьком кабинетике на Васильевском, окна которого упирались в глухой двор. Офис Шустера был в здании уродливого универсама. Явно не по чину. Я посмеивался над ним: мол, ты директор этой лавочки? Шустер и вправду числился директором множества фирм. Типа бизнесмен, хоть и очень специальный. То есть авторитетный. Этим эвфемизмом журналисты в девяностых заменяли понятие «преступный лидер». Ну вроде как без законного решения суда так назвать человека — значит нарваться на иск о защите поруганной чести и достоинства. Шустер не был бандитом в полном смысле этого слова. Ну сидел слегка за вымогательство, причем приняли его буквально с билетами на кармане. Уже с израильским паспортом. Ну помариновали слегка, во всякие картотеки РУБОПа занесли. И вот как-то несерьезно: после переезда в Москву, где его даже участковый не знал, Шустер вскоре стал большим начальником в погонах — занял полковничью должность в Минюсте, а потом работал советником у министров и губернаторов. В общем, стал государевым слугой. Хотя, как говорят, сотрудничал давно. И внес посильный вклад в информирование соответствующих структур о тайных пружинах молодого народовластия в тамбовском коллективе.
