— А я не хочу, чтобы ты лезла в дела сына и рылась в его грязных вещах. В конце концов, у меня могут быть маленькие тайны? Благодарю за вкусный обед и отвратительный «десерт», — фыркнул на мать Владимир и, громко задвинув за собой стул, ушёл в свою комнату.
Закрыв за собой дверь, он заблокировал электронный замок, врубил на полную громкость комнатную аудиосистему и «упал» на кровать, чтобы немного успокоиться, а главное, подкорректировать план дальнейших действий в связи со сложившейся непредвиденной ситуацией. Громыхающая на весь дом органная музыка Баха вмиг превратила маленькую комнатку в огромный храм и вместо того, чтобы думать над проблемой, у Владимира возникало только одно желание: встать на колени и молиться Богу, чтобы всё обошлось.
Решив, что в такой атмосфере он ничего не придумает, Владимир вырубил музыку и переместился в просторную гостиную. Растянувшись в уютном диване, он уставился на плывущие по голубому потолку белоснежные облака, и его мысли сразу начали двигаться в нужном направлении.
— Итак, что мы имеем? Друга Димку и найденные им мои вещи. А точнее, не мои, а моего «двойника». Теперь, вопрос: а где сам «двойник»? Почему он до сих пор не объявился? Почему сюда пришёл не он, а его друг? А если, не дай Бог, с ним что-нибудь случилось и мне придётся что-то объяснять не только моим новым родителям, но и полиции? А те, в мои «басни» про нападение и актёрские курсы, вряд ли поверят, пока не проверят. Не говоря о том, что я из прошлого… В принципе, а чего мне бояться? Если надо, я могу полиции сказать и чистую правду. А на следственном эксперименте смогу ещё и доказать правоту своих слов, приведя прибор телепортации в действие. Представляю их удивлённые рожи, когда я «испарюсь» прямо на их глазах, — усмехнулся Владимир и, поднеся руку с браслетом к лицу, на всякий случай, проверил, функционирует ли прибор. Тот, нежно пикнув, высветил дисплей и приготовился к введению даты для перемещения. — Пока эта штука со мной, мне бояться нечего. Нужно жить, как ни в чём не бывало. Заново подружиться с Димкой, чтобы узнать о «себе» побольше, и обязательно помириться с мамой. А то она перестанет меня баловать пельменями и начнёт назло потчевать протеиновыми сюрпризами с насекомыми. К тому же, моё нервное и дёрганое состояние скорее вызовет подозрение, нежели хладнокровное и «олимпийское» спокойствие. Кстати, мой друг Димка — это, наверняка, тот темноволосый парень, с которым я по-дружески обнимаюсь на фотографии, висящей на стене в моей комнате, — вдруг осенило Владимира, вспомнившего о небольшом портрете, расположенном над письменным столом.
Пытаясь мысленно оживить фотографию и представить, что происходило в момент фотографирования, о чём они разговаривали со своим другом, и какой мог быть голос у Димки, Владимир заснул.
Проснулся он поздно вечером от негромкого и невнятного бормотания, доносившегося из кухни. По голосам было понятно, что говорят родители, а вот о чём они говорят, было не разобрать.
— Наверное, отец вернулся с работы и мать с ним делится своими подозрениями насчёт меня, а может, даже и жалуется ему на моё хамское поведение, — подумал Владимир и хотел было пойти на кухню, чтобы извиниться перед мамой за грубость, но чёрное ночное небо на потолке, сменившее «дневное» голубое, заворожило его и магнетически придавило к дивану. Яркие звёзды плавно переливались на потолке, поочерёдно принимая форму разных созвездий. Большая и Малая медведицы, Орион, Кассиопея, Андромеда таинственно светили на Владимира и влекли его своими, геометрически выверенными контурами. В какой-то момент он даже увидел в одном из незнакомых созвездий знакомые черты лица Венеры и ахнул от неожиданности. Кромешная темнота вокруг и мягкий диван создавали эффект невесомости и Владимир ощутил себя астронавтом, вышедшим в открытый космос. К сожалению, его полёт длился недолго, и вскоре в коридоре «космического корабля» раздались приближающиеся к нему шаги.
— Владимир, ты спишь? — раздался строгий голос отца.
— Нет, не сплю. Заходи, — отозвался Владимир.
Отец вошёл в гостиную, включил стоявшую на журнальном столике круглую настольную лампу в виде Луны и присел к Владимиру на диван.
— Сынок, я хочу серьёзно с тобой поговорить. Мать, в последнее время, не может тебя узнать и говорит, что тебя будто подменили. Она считает, что ты от нас что-то скрываешь. Давай обсудим возникшие у тебя проблемы по-мужски, прямо, честно, конкретно, без всех этих «телячьих» нежностей и увиливаний. Скажи мне, что тебя беспокоит, и я уверен, что мы найдём из создавшегося положения наиболее оптимальный выход.
