Венера, в течение нескольких секунд, мысленно набросала в голове план своего исторического «доклада» и, резко выдохнув, будто на одном дыхании, подробно изложила историю России и Санкт-Петербурга с послепутинских времён вплоть до переименования Питера в Путинбург.
Больше всего в рассказе Венеры Владимиру понравились подробности «закрытия» Путиным Америки, «вышибание» двери в Европу и его триумфальное возвращение в политику на немецкой земле. А расстроило скоропостижное исчезновение энергоресурсов, большей части флоры и фауны. К его горлу неоднократно подступал комок, когда он слышал о том, как беспомощно вымирали виды животных, которых он ещё гладил в 2015 году, растений (которые он нюхал), как иссушались реки (в которых он ещё купался). Как в больших городах встали сначала трамваи и троллейбусы, а спустя ещё пару десятков лет, на улицах городов повсюду стали валяться почти новые, брошенные людьми, автомобили, так как стоимость заправки бака машины стоила дороже самого автомобиля.
Человечество, конечно, приспособилось к новым условиям и, привыкнув, научилось жить в дерьме. Но после рассказа Венеры, на душе у Владимира больно заскребли исчезнувшие навсегда кошки и, истошно мяукая, как бы спрашивали его: как можно было, за какие-то сто лет, всё просрать? Не сохранить природу и превратиться из живого разумного человека в тупого биологического робота?
Чтобы не загонять себя в депрессию и закончить эту экскурсию «в прошлое» на мажорной ноте, Владимир вспомнил ещё раз о блестящих геополитических победах Путина, о больших достижениях российских учёных, начала двадцать первого века, и о продолжателях этих славных традиций.
— Кстати, а ты случайно не знаешь, кто стал приемником Путина и продолжил приумножать мощь России на посту Президента страны после того, как он ушёл на заслуженный отдых? — вдруг спохватился Владимир, в сердцах ругая себя за то, что упустил из внимания такой важный и интересующий многих, в том числе и его, вопрос.
— Я точно не помню, но, по-моему, там фигурировала какая-то женщина.
— Екатерина Великая? — с серьёзным видом спросил Владимир, решив проверить диапазон границ исторических познаний Венеры, в которых она находится.
— Нет, не Екатерина, — покачав отрицательно головой, ответила Венера и, не прекращая напрягать память, стала произносить отрывистые слоги, приходящие на её ум: — МА..ТВИ..
— Матвиенко? — подсказал Владимир и затаил дыхание.
— Точно! Матвиенко! — согласилась Венера и утвердительно закивала головой.
— Ты хочешь сказать, что Матвиенко станет Президентом России? — воскликнул Владимир и даже немного привстал со своего места.
— Почему станет?.. Была. Много лет назад, — поправила Владимира, Венера.
— А, ну да, — опомнился Владимир и сформулировал свой вопрос по-новому: — Ты хочешь сказать, что после Путина Матвиенко правила страной?
— Ну, после твоей реакции на услышанное, я уже не уверена, но мне кажется, что была именно Матвиенко. Не знаю, чем там она правила в начале двадцать первого века: страной или царством, но про неё нам на курсах экскурсоводов точно рассказывали. Но ты, на всякий случай, лучше перепроверь эту информацию, так как История не терпит неточностей, — посоветовала Венера и повела бровью.
— Обязательно, проверю. Ты так меня этим заинтриговала, что мне не терпится вернуться на берег и, как можно скорее, зарыться в исторических архивах. Поплыли обратно?
— Как скажешь, мой капитан, — игриво произнесла Венера и, развернув лодку, направила её к Путинбургу.
— Ты не будешь против, если мы по пути подхватим мою подругу на Васильевском острове и подбросим её на работу в центр города? — заискивающим тоном спросила Венера у Владимира, увидев вдали знакомые силуэты зданий, и виновато улыбнулась.
— Конечно, не буду. Зачем ты меня об этом спрашиваешь?
— А как, по-другому? Ты арендовал эту лодку и не обязан катать в ней моих подруг. Обычно, я прокладываю маршрут экскурсии таким образом, чтобы проплыть в определённое время мимо её дома и забрать её на работу. А в этот раз видишь, какие случились непредвиденные обстоятельства? И мне ещё повезло, что ты такой добрый. Вот попался бы вместо тебя какой-нибудь самолюбивый эгоист, и осталась бы моя подруга без транспорта.
— Какое у тебя трепетное и заботливое отношение к подруге.
— Мы с ней из одной деревни. Она мне как сестра.
— А-а-а, ну, слава богу. А то, я уж начал подозревать, что вы лесбиянки.
— Как тебе не стыдно? — спросила Венера и с укором посмотрела на Владимира. — Как можно быть таким щедрым и таким пошлым одновременно?
— Не вижу противоречий. А вот в том, что она тебя постоянно эксплуатирует — вижу. Почему она не плавает на работу, как все нормальные люди, на общественном транспорте?
— Она слишком красива, чтобы передвигаться по городу без охраны. Ей просто не дают прохода.
— Пусть тогда ездит на таксомоторной лодке.
— Можно подумать: таксисты какие-то особенные мужики и никогда не пытаются приставать к красивым женщинам, — усмехнулась Венера и закатила глаза к небу.
— А купить себе лодку или хотя бы водный велосипед она не пыталась?
