После начала войны в Украине Африка была поляризована между редкими сторонниками вторжения Путина, приверженцами нейтралитета и критиками негативных последствий войны, таких как отсутствие продовольственной безопасности и неоколониализм. До своего воздержания во время голосования на референдуме ГА ООН по аннексии, Эритрея была единственной африканской страной, которая последовательно голосовала в защиту российской агрессии в ООН. Среди африканских чиновников сын президента Йовери Мусевени генерал-лейтенант Мухузи Кайнеругаба, занимающий пост начальника Народных сил обороны Уганды, был редким сторонником российского вторжения. В получившем широкую огласку твите Кайнеругаба заявил: "Большинство небелого человечества поддерживает позицию России в Украине. Путин абсолютно прав!" и сравнил предполагаемые провокации НАТО против России с Кубинским ракетным кризисом.118 Сторонники нейтралитета либо выражали симпатию российским нарративам, либо настаивали на том, что конфликт не имеет отношения к Африке. Хотя Мусевени назвал пропутинскую позицию своего сына личным мнением, он порицал западные двойные стандарты, повторял кремлевские нарративы о разрушении Ливии в 2011 году и косвенно признавал право России на сферу влияния, называя ее "центром притяжения" в Восточной Европе.119 Хотя ЮАР косвенно критиковала применение Россией силы и нарушения международного права, Сирил Рамафоса 18 марта заявил, что войны в Украине можно было бы избежать, если бы НАТО воздержалась от расширения на восток.120 Премьер-министр Гвинеи Мохамед Беавогуи был одним из немногих африканских лидеров, публично выразивших эту позицию. На форуме в Дубае 30 марта Беавоги сказал: "Годами люди говорили, что не стоит беспокоиться о войне, "она только в Африке". Теперь она в центре Европы, и нас вдруг попросили сделать выбор".121
Среди двадцати восьми африканских стран, проголосовавших за осуждение России в ГА ООН 2 марта, солидарность с Украиной была немногочисленной, поскольку пагубные вторичные последствия конфликта для Африки были гораздо более значительными. В совместном заявлении, сделанном 24 мая в Аккре, президенты Ганы и Мозамбика осудили разрушительное воздействие российского вторжения на Африку и глобальную безопасность. В заявлении от 25 мая по случаю годовщины образования Организации африканского единства председатель Комиссии Африканского союза Мусса Факи Махамат назвал Африку "сопутствующей жертвой" войны в Украине и предупредил, что конфликт усилит структурную хрупкость африканских экономик.122 Сирил Рамафоса аналогичным образом предупредил, что западные санкции против России наносят ущерб "странам, которые либо являются сторонними наблюдателями, либо не участвуют в конфликте".123 Мощная речь кенийского посла ООН Мартина Кимани 22 февраля была широко интерпретирована на Западе как проявление солидарности с Украиной, но более точно ее можно представить как решительную защиту международного права.Кимани обвинил стремление Владимира Путина к военным решениям в том, что оно ставит многосторонний подход на "смертный одр", и заявил о своем неприятии "ирредентизма и экспансионизма на любой основе". Долгожданное выступление Зеленского в АС 21 июня, которое состоялось через десять недель после его первоначальной просьбы о выступлении, пронзительно предупреждало, что Африка является "заложником" войны в Украине, но его приняли только четыре главы африканских государств, а остальные страны прислали представителей более низкого уровня. Несмотря на его страстную мольбу против африканского нейтралитета, решение Кулебы прервать свое африканское турне из-за забастовок 10 октября олицетворяет ограниченную способность Киева влиять на элиту и общественное мнение на континенте.
