– Взятки. Бесконечные взятки, которые надо давать всем. Чтобы не лишиться магазинов, я плачу… Кому только не плачу. И чиновникам префектуры, и пожарным, и санитарным врачам, и московскому правительству… И бандитам, на территории которых находятся мои магазины. Да я, собственно, у бандитов их и купила…
– Не боишься с ними иметь дело?
– Нет. У меня есть цель - я хочу быть богатой. А это значит в наших сегодняшних реалиях, что я должна им платить - без этого «налога» меня тут же отстрелят и поменяют на кого-то другого.
– Ты не преувеличиваешь?
– Я преуменьшаю.
– А чиновники?
– Части чиновников плачу сама. Другой - уже сами бандиты. То есть я отдаю деньги бандитам, а бандиты уже урегулируют все с другими бандитами, я имею в виду наших чиновников. Так что мне это даже удобно.
– А Андрей?
– Он умер. Не выдержал все-таки, что я выплыла, а он ест мою красную икру. Просился обратно, но я не пустила. Сказала: ищи следующую студентку. Да и не хочу я жить с некрасивым. Я полюбила красоту: хожу на мужской стриптиз, там выбираю себе партнеров, многие соглашаются.
– Ну, даешь! Не тоскуешь по семейной жизни? По очагу?
– Нет. Точно - нет. Я только жить начала. Пусть с издержками, пусть тебе это покажется грязным… Но разве раньше я жила чисто?
– Как дети?
– Игорь, к сожалению, слабым оказался, в Андрея - наркоманит, сейчас в клинику его положила, уже в пятый раз. Надеюсь… Стасика в Лондоне обучаю. Очень довольна. Очень! Он там - первый во всем. Свекровь с ним вместе, квартирку ей снимаю, Стасик неделю в общежитии живет, а на выходные - в этой квартирке у свекрови. Ей я операцию сделала - заплатила за все. Новый тазобедренный сустав вставили в Швейцарии - она и отжилась, бегает, как молодая, и меня обожает. И, знаешь, мне даже кажется, что искренне обожает… Деньги - великое дело.
В комнату впархивает Давид. С подносом.
– Время пить чай, девчонки… - тянет в нос. - Втроем. Можно, Танечка?
Таня согласно кивает и говорит, что сейчас вернется - хочет переодеться к чаю. Давид источает порочность и праздность. Обстановка достаточно противная. Но через пару минут возвращается Таня. Она вся в бриллиантах. Уши «горят», декольте «переливается», даже в волосах «мерцание»…
Конечно, это специально для меня. И я оцениваю. Почему бы не сделать человеку приятное? И Тане, действительно, очень приятно, и она вся светится, как ее бриллианты, от удовольствия самопрезентации себя, новой, перед старой подругой.
Дальше мы быстро выпиваем чай - мы обе спешим - и расстаемся.
– Давай только не на десять лет? - предлагает на прощание Таня.
– Постараемся, - отвечаю и думаю, спускаясь по лестнице, что в путинское время все, действительно, стали встречаться чаще. Имею в виду - старые друзья. У нас был период, в «позднем Ельцине», когда все были страшно заняты самовыживанием и зарабатыванием денег, когда не звонили друг другу годами, стесняясь кто бедности, кто богатства, когда многие навсегда уезжали за границу, когда многие пускали себе пулю в лоб от невостребованности, когда нюхали кокаин от гадости совершенных поступков… И вот теперь вроде бы все, кто выжил, собираются вместе. Чаще, чем раньше. Общество заметно структурировалось, и появилось свободное время…
Через неделю я должна была быть на пресс-конференции по случаю выборов куда-то. По-моему, в городскую Думу - на освободившееся место. И там я встретила Таню - совершенно неожиданно для себя. Хозяйки супермаркетов в нашем уже достаточно структурированном, опять клановом, как при советском строе, обществе на политические пресс-конференции не ходят.
Таня явилась миру журналистов, строго выдержав стиль, - в классическом черном деловом костюме и без единого бриллианта. Был и Давид. И он тоже был высшего качества - безукоризненно исполнял роль Таниного делового секретаря, скромного и не взыскательного. Никаких «девчонок» в помине.
Я сидела там, где журналисты. Таня оказалась по другую сторону баррикад. И ей даже дали микрофон - последней из выступающих. Таня оказалась кандидатом в депутаты городской Думы. Она рассказала журналистам, мне в том числе, как она понимает проблемы бездомных в Москве, и пообещала бороться за их права, если избиратели окажут ей честь и выберут депутатом Законодательного собрания.
– Господи, зачем тебе это? Ты и так богатая? - спросила я Таню после пресс-конференции.
– Я же тебе уже объясняла - хочу быть еще богаче. Тут же все очень просто: не хочу платить взятки нашему депутату.
– И в этом вся причина?
– А это немало, между прочим. И это примитивный менеджмент. Ты просто не понимаешь, какой теперь уровень коррупции. Бандитам времен Ельцина и не снилось. Стану депутатом - «минус» один «налог». Поверь, он не такой уж маленький.
– А почему ты взяла тему защиты именно бездомных? - Мы перекочевали в дорогое французское кафе по соседству - кафе выбрала Таня, я в такие не хожу, дорого.
– По-моему, выгодно смотрюсь на таком фоне. К тому же я действительно могу им помочь выкарабкаться - я же знаю, как выкарабкиваться.
