Путешествие в автозаке скучным не бывает. От мира отделяет лишь тонкая жесть консервной банки на колёсах. Мозг замирает, наполняясь впечатлениями, чтобы потом, вспоминая увиденное и услышанное, рассказывать самому себе сказки во снах. Автозак – это общение с внешним миром, одностороннее, частенько мучительное, но оно того стоит, тем более для обитателя Лефортово.
Летом, в жаркую солнечную погоду есть отличная возможность почувствовать себя блюдом в микроволновке, или, скорее, в коптильне. Прямые солнечные лучи мгновенно раскаляют консерву, а чадящие табаком соседи, невзирая на полное отсутствия кислорода, дымят как в последний раз. Зимой же, в мороз, сидя как акробат на собственных руках, дабы не потерять остатки здоровья, с тоской вспоминаешь жаркие деньки, медленно но верно покрываясь инеем.
Но при любой погоде, если успеешь занять королевское место у выхода, сможешь не только более-менее дышать, но и видеть яркую картинку по ту сторону маленького зарешеченного оконца. Извернувшись змеёй можно увидеть, например, дерево. Это полтора года назад я их почти не замечал, ежесекундно проходя мимо них, ныне же приходится постараться, дабы посмотреть хоть на одно. А если же конвоир сытый, и прошлой ночью его жена была благосклонна к нему, то удастся посмотреть на мир и во время поездки. Конечно же конвой не настолько щедр, чтобы дать мне ещё и позвонить, но и того малого, что видно из амбразуры, совсем немало.
Когда мелькающие деревья приедаются, внимание переключается на людей, куда-то все время спешащих, вечно недовольных и совсем, ни при каких условиях, не улыбающихся. Ах да, это же Москва! На миг оборачиваюсь на соседей, яростно дымящих, что-то обсуждающих и периодически сотрясающихся от взрывов хохота. Некоторые из них, если не большинство, да считай что все, едут за своими сроками, но жизни умеют радоваться гораздо лучше тех серых теней, что скользят по тротуару и дороге в погоне за счастьем, да всё никак его не догонят. Пробки мешают, не иначе.
Автозак остановился на светофоре. Рядом с ним фыркают, спешат рвануть с места разнообразные корытца, дорогие и не очень. Вспоминаю, часто ли я, сидя за рулём, обращал внимание на промелькнувшую в потомке серую будку с решёткой на боку. Нет, не припомню, глаза всегда стараются не замечать тягостные картины, как не замечаем мы нищего, спотыкаясь об него на вокзале. Вот и сейчас, в нашу сторону нет ни одного взгляда.
В дорогой иномарке, навстречу меченым купюрам, умчался толстяк. Уже совсем скоро подстава со взяткой даст ему возможность смотреть на безразличный мир уже с моей стороны. Где-то внутри себя он догадывается об этом, интуитивно чует, но потные ладошки сделают своё дело. В судьбе любого человека переломный момент всегда наступает неожиданно. Но мы все неотвратимо несёмся ему навстречу.
А вот милая девушка (отсюда все они милые). Она держит руль двумя пальчиками, дабы не испортить маникюр. Другой рукой сжимает блестящий мобильник, о чём-то щебечет. «Экономь денюжку, детка» - шепчет ей фортуна. Вечером придётся отослать СМСку: «Зая, я сбила мента!». А знаешь ли, в автозаках скамьи пожёстче, да и в целом в тюрьмах девушкам сидеть гораздо сложнее. Зато виды из моего окошка доставляют им куда большее удовольствие. И ты это скоро поймёшь, хоть и маникюр твой будет на порядок хуже.
Я цепко ловлю взглядом всё, что попадает в поле зрения. Я улыбаюсь. Интересно, увижу ли и я хоть одну улыбку среди сумрачных лиц по ту сторону решётки? Смотрю, выискиваю. На тротуаре стоит молодая парочка. Он размахивает руками, лицо искажено, выплёскивает ей обвинения. Она пытается уйти, но жёсткая рука хватает, разворачивает её. Он выкрикивает ругательства. Я ничего не слышу, да и вижу лишь мельком, но знаю про них всё. Он ещё не умеет любить, но уже научился ревновать. Она ещё не нагулялась, но пока не знает, что в ней уже зреет чудо. Наш автозак давно умчался, а он всё кричит, а она всё пытается уйти. Далеко не уйдёт: она для него – собственность и через пару дней он сам будет мчаться в том самом фургоне, что ещё недавно был ему так не заметен. А она уже никогда и ни от кого не уйдёт.
Мрачен мир, но не мои мысли делают его таковым. Я-то счастлив и знаю это. Толкаю в бок соседа:
- Слышь, братан, а ты счастлив? – спросил, а сам при этом думаю, ну не идиотский ли вопрос я задал.
- А я что уже как полчаса рассказываю? – грохочет он - У меня сын неделю назад родился, сын! Три года ничего и никак, стоило в тюрьму влететь, и такой подарок!
- Поздравляю, папаша! – запоминаю его радостное лицо.
Оборачиваюсь назад к окошку, найду ли я за ним хоть сотую долю такой же радости?
Путь в Мосгорсуд короткий. Но за эти полчаса я замечаю сотни лиц, читаю по ним тысячи мыслей: «Грёбаный начальник… Где взять бабки… Жена узнает, сто пудово… Экзамен завтра, ни хрена не… Сука, кто так ездит… Ширка, нужна ширка… Что за… Ну и цены… Жизнь зае…»
