– Гражданским огнестрельное не положено, – неуверенно возразил командир, в сознании которого явное желание соблюдать закон боролось со здравым смыслом. – Да и лишнего у нас все равно нет. Патронов вообще кот наплакал. А что это за твари?.. Да черт его знает. С утра по части передавали, что на нас амеры пошли войной. Но если это пиндосы, то я – Наполеон! Причем не тот, который император Франции и известный полководец, а который торт! Ладно, хватит разговоров, иди и спрячься куда-нибудь. Лучше всего эвакуационный пункт поищите. Должны же они где-нибудь быть. Отделение, за мной!
«Пусть вам повезет», – пожелал я мысленно в спины уходящим, вернее, убегающим в темпе марш-броска солдатам, после чего продолжил уже вслух:
– Хм… Значит, не радиоактивны, да? И где-то там, откуда вы пришли, есть БМП? Или БТР? Знать бы еще, чем они отличаются.
– Ты думаешь о том же, о чем и я? – уточнил братец. – Забудь, разжиться там нечем. О своем транспорте солдаты, конечно, нам ничего не говорили. Но в разговорах между собой конспирацию соблюдать не старались. По следам-то мы их пройдем легко, тут не надо быть следопытом. Десяток здоровых мужиков с тяжелым грузом не могли не протоптать в посевах колею, по которой их отследить проще пары пустяков. Отыскать их подбитую машину можно. И с ней же останки тех, кто ее испортил. Вот только зачем? Работающую или легко поврежденную БМП они бы не бросили. Лучше плохо ехать, чем хорошо идти. А ремонт техники в полевых условиях осваивает любой автолюбитель, связавшийся с российским автопромом.
– Конечно, машина основательно разграблена, – согласился я. – Но нам сейчас и саперная лопатка пригодится. Вот, правда, вояки могли оставить пару растяжек или иных неприятных сюрпризов. И это хороший аргумент за то, чтобы поехать прежним курсом к даче.
– Пожалуй, так и следует поступить, – решил Святослав. – Мин ни снимать, ни ставить мы не умеем. Подорвемся еще за здорово живешь. А не хотелось бы. Вот только, может, сначала осмотрим останки того робота, который тебя чуть не убил, раз, говорят, не радиоактивные?
– Идея интересная. – Я покосился в сторону обломков. – Знаешь, стоит даже захватить их с собой, чтобы исследовать. Или просто сменять у кого-нибудь на что-нибудь полезное. Да хоть на булку хлеба! Денег-то фактически нет. Да и вряд ли кусочки бумаги с печатями будут продолжать иметь хождение при апокалипсисе.
– Договорились, – кивнул кузен и принялся потрошить мою велосипедную аптечку в поисках инструментов.
Вооружившись миниатюрными гаечными ключами разных размеров, а также одной отверткой, мы осторожно приблизились к лежащим на земле деталям. Те вели себя смирно, даже не искрили. В подсознании назойливо зудела мыслишка, что они еще могут быть опасны: возьмут и выкинут какой-нибудь фокус! К примеру, соберутся обратно в целый и готовый убивать механизм. Или укусят. На совсем уж худой конец – взорвутся. Но ничего этого не было. Обломки лежали двумя неопрятными грудками в окружении россыпи мелких кусочков, практически стружки. Среди последней очень редко попадался фрагмент, превышающий по размеру ноготь большого пальца.
– Пулеметная очередь прошла через робота наискось. Она отделила его «головогрудь» вместе с начальной частью прикрепленных к ней орудий и передней правой ногой от остального туловища, – предположил я, постаравшись припомнить в деталях, как это было. Воспоминания ускользали напрочь. Словно все произошло не какие-то минуты назад, а как минимум в далеком прошлом. Скорее уж результат был выведен путем анализа полученных странным агрегатом повреждений. – Просто разрезала конструкцию пополам, словно горячий нож масло!
– А он поначалу казался мне больше, – осторожно заметил Святослав, подбирая один из лежащих на земле кусочков и растирая его пальцами.
– Мне тоже, – согласие вырвалось само собой. – Видимо, у страха глаза действительно велики.
Высотой машина оказалась куда меньше, чем мне показалось вначале. Что-то около метра, никак не больше. Ну, если только сантиметров на пять-десять.
– Пятисуставчатые ноги хорошо приспособлены для перемещения по сильно пересеченной местности, – сообщил кузен, демонстрируя отломившуюся конечность, которая оканчивалась довольно острыми копытцами. Каждое из них было снабжено четырьмя внушительными шипами сантиметровой длины, расположенными крестом. – Вероятно, при ходьбе эти штуки погружались в землю, обеспечивая упор. И почему-то возникает такое ощущение, будто они могут и в стороны разойтись. А тогда такую распорку станет очень сложно выдернуть.
Сделав шаг в сторону и найдя на земле следы механизма, я подтвердил его предположение. Аккуратный геометрически правильный круг с четырьмя полузасыпанными углублениями. Даже городской бездарь, на охоте ни разу не бывавший, ни с чем не перепутает.
– А вот глаз у робота нет, – констатировал Святослав, рассматривая условную морду твари. – Чего-то похожего на иные сенсорные органы тоже. Морда вроде бы и есть, но глухая, как кирпичная стена в тупике. Как ориентируется, совершенно непонятно.
