В ее доме сотый этаж был страшным заброшенным лабиринтом из узких коридоров и пустых комнат, заваленных мусором и обломками и населенных крысами. Здесь же внешне он был похожим, но полным людей и животных, и все тут кричали или пели. Это было место ярких красок и жутких запахов, людей, вдыхающих и выдыхающих дым из палочек, которые они держали в пальцах и поджигали огоньками. Тут были люди с краской на лице. Женщина, одетая во все красное, с хвостом и рогами, поманила Элизу в палатку, но Элиза развернулась и убежала.
Она убегала от одной страшилки к другой, пока окончательно не потерялась. Она постоянно натыкалась на чьи-то колени. Щенка она уже не искала, теперь ей хотелось просто найти выход отсюда. Она заползла под какой-то прилавок и заплакала, но решить проблему это не помогло. Зато она смогла разглядеть в ужасной близости жирное и безволосое животное, издающее звуки, наподобие храпа Риксона. Это животное провели мимо нее с веревкой на шее. Элиза вытерла слезы и достала книгу. Просматривая картинки, она нашла это животное — свинью. Когда чему-то даешь имя, это всегда помогает — тогда незнакомое «что-то» становится совсем не страшным.
Именно Риксон заставил ее снова двигаться, хотя его здесь и не было. Элиза мысленно услышала голос, гулко раздающийся в дебрях сотого этажа: мол, бояться тут нечего. Он и близнецы частенько посылали ее с поручениями в этот мрак, едва она подросла настолько, что научилась ходить. Ее отправляли за черникой, сливами и прочими вкусностями в помещения неподалеку от лестницы, когда в укрытии еще обитали люди, которых следовало опасаться. «Самым маленьким там бояться нечего», — обычно говорил ей Риксон. Но это было годы назад. И она уже не была такой маленькой.
Она уложила книгу обратно и решила, что темный дикий этаж, где по шее скользили пальцы-листья, стучали насосы и щелкали ее зубы, все-таки страшнее раскрашенных людей, выпускающих дым через нос. Кое-как успокоившись, она выползла из-под прилавка и стала пробираться между толкучими коленками. Все время поворачивая направо — с помощью этого трюка она выбиралась с дикого этажа в полной темноте, — она вскоре оказалась в задымленном коридоре, где что-то громко шипело и пахло вареной крысятиной.
— Эй, малышка, потерялась?
Ее разглядывал стоящий возле киоска мальчик с коротко подстриженными волосами и ярко-зелеными глазами. Старше ее, но ненамного. Ростом с близнецов. Элиза покачала головой. Затем подумала и кивнула.
Мальчик рассмеялся:
— Тебя как зовут?
— Элиза.
— Это другое имя.
Она пожала плечами, не зная, что ответить. Мальчик заметил, как она не сводит глаз со стоящего позади него мужчины, — тот поднимал большой вилкой полоски шипящего мяса.
— Есть хочешь? — спросил мальчик.
Элиза кивнула. Она всегда была голодна. Особенно когда чего-то боялась. Но может, причина была в том, что она боялась, отправляясь за едой, а за едой она ходила, когда была голодная. Трудно вспомнить, что было причиной, а что следствием. Мальчик скрылся за прилавком и вернулся с толстым куском мяса.
— Это крыса? — уточнила Элиза.
— Это свинья, — рассмеялся мальчик.
Элиза поморщилась, вспомнив животное, что недавно на нее хрюкнуло.
— А на вкус она как крыса? — спросила она, преисполненная надежды.
— Если повторишь это громче, мой отец спустит с тебя шкуру. Так ты хочешь или нет? — Он протянул ей полоску мяса. — Я так думаю, что у тебя нет двух читов, чтобы заплатить.
Элиза взяла мясо и промолчала. Она откусила кусочек, и во рту у нее взорвались пузырьки восторга. Мясо было куда лучше крысятины. Мальчик присмотрелся к ней.
— Ты со средних этажей?
Элиза покачала головой и откусила еще.
— Я из Семнадцатого укрытия, — ответила она, не переставая жевать. Рот у нее был полон слюны. Она запомнила мужчину, жарившего полоски мяса. Жаль, что здесь нет Маркуса и Майлса.
— Ты имела в виду семнадцатый этаж? — Мальчик нахмурился. — На верховую ты не похожа. Нет, для верховой ты слишком грязная.
— Я из другого укрытия. К западу отсюда.
— Что такое запад отсюда?
— Запад. Это где солнце садится.
Мальчик посмотрел на нее как-то странно.
— Солнце. Оно поднимается на востоке и садится на западе. Вот почему карты развернуты вверх. Они указывают на север. — Она поразмыслила, не достать ли книгу, показать ему карты мира и объяснить, как солнце ходит кругами, но руки у нее сильно замаслились, к тому же мальчик не проявил к ее словам особого интереса. — Они прокопали туннель и спасли нас, — пояснила она.
Вот тут у мальчика распахнулись глаза.
— Туннель! И ты из другого укрытия. Так это правда?
Элиза доела мясо и облизала пальцы. Затем кивнула.
Мальчик протянул руку. Элиза вытерла ладонь о штанину и пожала ее.
— Меня зовут Шо, — представился он. — Хочешь еще кусочек? Пролезай под прилавком. Я тебя познакомлю с отцом. Эй, па, хочу тебя кое с кем познакомить.
— Не могу. Я ищу щенка.
Шо скривился:
— Щенка? Тогда тебе вон туда, в соседний зал. — Он показал куда. — Да только на фига? Свинина гораздо лучше. Собачатина жесткая, как крысятина, а щенки хоть и дороже собачатины, но на вкус такие же.
