Дыхание у нее было учащенным, — похоже, она бежала.
— Лучше бы было «Джульетта»?
Молчание. Дональд стал гадать, почему он предпочитает разговаривать с ней. К Лукасу он испытывал теплые чувства. При нем молодой человек совершил ритуал посвящения, и Дональд восхищался его любопытством и тем, как он изучал Наследие. Разговаривая с Лукасом о старом мире, он ностальгировал. Эти разговоры были своего рода терапией. И именно Лукас помог ему снять крышки с тех серверов, чтобы изучить их содержимое.
В случае же Джульетты привлекательность была иной. Он выслушивал обвинения и оскорбления, зная, что полностью их заслуживает. Было натянутое молчание и угрозы. Где-то в глубине души ему даже хотелось, чтобы она явилась сюда и убила его раньше, чем это сделает кашель. Унижение и казнь — таков был его путь к реабилитации.
— Я знаю, как вы это делаете, — сказала наконец Джульетта. В ее голосе было пламя. Или яд. — Наконец-то я поняла. Разобралась во всем.
Дональд снял наушник с одного уха и вытер струйку пота.
— Что ты поняла?
Может, Лукас обнаружил в одном из серверов нечто такое, что взбесило Джульетту?
— Про очистки, — процедила она.
Дональд посмотрел на часы. Пятнадцать минут неумолимо заканчивались. Тот, кто читал этот роман, вскоре вернется. И два техника, игравшие в карты.
— Рад буду поговорить насчет очисток…
— Я только что была снаружи.
Дональд прикрыл микрофон и кашлянул.
— Где именно снаружи?
Он подумал о туннеле, который, как она утверждала, прокладывается, и какой при этом стоял грохот, прекратившийся лишь недавно. Возможно, она имела в виду, что вышла за границы своего укрытия.
—
Дональд подался вперед. Она собиралась угрожать ему, но Дональд услышал лишь обещание. Она намеревалась мучить его, но он ощутил лишь возбуждение.
— И что ты узнала? — прошептал он.
И проклял компьютеры, которые делали его голос равнодушным, как будто ему известно все. Почему он не может просто сказать, что понятия не имеет о том, что случилось с миром? Почему не может взмолиться о помощи? О взаимопомощи?
— Вы посылали нас туда не для очистки. Вы посылали наружу нечто иное. Я скажу, что́ узнала…
Для Дональда ее голос был целой вселенной. Вес грунта над головой исчез, как и твердь под ногами. Остались только он, в невесомом пузыре, и этот голос.
— …Мы взяли два образца и еще один в шлюзе, где полагалось быть только инертному газу. Взяли образец с рампы и с холма.
Комбинезон облепил взмокшее тело. Он ждал и ждал, но она переиграла его по части терпения. Она хотела, чтобы он умолял об ответе. Быть может, она знала, в каком смятении он пребывает.
— Что ты узнала? — повторил он.
— Что ты лживый мешок крысиного дерьма. И что всякий раз, когда мы верили, слушая тебя, мы были дураками. Мы принимали за чистую монету все, что ты нам показывал или говорил, и это была сплошная ложь. Возможно, никаких древних не было. Ты ведь знаешь про те проклятые книги, что лежат у нас под серверами? Мы их все сожжем. И ты позволил Лукасу поверить в эту чушь…
— Книги настоящие, — возразил Дональд.
— Крысиное дерьмо! Вроде вашего аргона. Этот аргон реальный? Что за дрянь вы закачиваете в шлюзы, когда люди выходят на очистку?
Дональд мысленно повторил вопрос.
— Что ты имеешь в виду?
— Кончай эти игры. Теперь я знаю, что происходит. Когда вы посылаете нас наружу, то закачиваете в шлюз какую-то дрянь, которая все разъедает. Сперва прокладки и уплотнения, а потом и наши тела. Вы назвали это наукой, да? Так вот, я нашла спрятанные кабели от ваших камер. И перерезала их несколько недель назад. Да, это сделала я. И еще я увидела тянущиеся в укрытие электрические провода. И трубы. Газ идет по этим трубам?
— Джульетта, послушай…
— Не произноси мое имя, как будто ты меня знаешь. Ты меня не знаешь. Все эти разговоры, когда ты рассказывал, как было построено мое укрытие, как будто ты сам его строил, рассказы Лукасу об исчезнувшем мире, словно ты видел его своими глазами. Ты что, пытался этими байками пробудить у нас симпатию к тебе? Чтобы мы думали, будто ты наш друг? Что хочешь нам помочь?
Дональд посмотрел, как часы отсчитывают время. Техники скоро вернутся. Придется им крикнуть, чтобы они не заходили. Он не мог прервать такой разговор.
— Перестань нас вызывать, — сказала Джульетта. — От этого жужжания и мигающего света у нас болит голова. Если ты и дальше будешь вызывать нас каждый день, это начнет меня бесить, а у меня и без того забот по горло.
— Послушай… Пожалуйста…
— Нет, это ты послушай. Отныне ты от нас отрезан. Я прекращаю всякое общение. И никто из нас больше не выйдет на очистку. Хватит с нас этого фальшивого аргона. Когда я в следующий раз выйду наружу, я выпущу из шлюза только чистый воздух. А теперь отвали и не лезь к нам.
— Джульетта…
Но она уже отключилась.
