Его голос постепенно отдалялся. Шарлотта всмотрелась в коридор в дальнем конце склада. Льющийся из комнаты для совещаний свет танцевал с тенью брата, когда тот расхаживал среди схем и записей, описывая круги. Они теперь оба ходят по кругу. Она слышала, как брат ругается. Его эксцентричное поведение напомнило об их бабушке, которая ушла из жизни в весьма неприглядном виде. Таким она и запомнит брата, когда его не станет: кашляющим кровью и бормочущим всякую чушь. Он уже никогда не будет конгрессменом в отглаженном костюме, ее старшим и компетентным братом. Уже никогда. Пока он мучился над тем, что делать дальше, Шарлотта размышляла над своими идеями. Может, разбудить всех, как это сделал Дональд с ней? Во время любой смены не спало всего несколько десятков человек. А в укрытии спят тысячи женщин. Многие тысячи. Шарлотта представила, какую армию она может разбудить. Но задумалась: а вдруг Донни прав? А вдруг они откажутся сражаться со своими мужьями, отцами и братьями? Для такого нужная особая выдержка.
Свет в коридоре колебался вместе с тенью брата. Тот расхаживал взад и вперед, взад и вперед. Шарлотта глубоко вздохнула и проверила работу закрылка. Она подумала о другой его идее: привести мир в порядок, очистить воздух и освободить заключенных. Или как минимум дать всем шанс. Равный шанс. Он уподоблял это уничтожению границ в старом мире. Было выражение, которое он повторял, — насчет тех, кто имел преимущество и хотел его сохранить, и тех, кто карабкался по лестнице следом за ними. «Давайте опустим лестницы, — не раз повторял он. — Не позволяйте решать компьютерам. Пусть решают люди».
Шарлотта так и не поняла, как такое может работать. Брат, очевидно, тоже. Она снова заползла под беспилотник и попыталась представить времена, когда люди рождались, уже имея работу, и у них не было выбора. Старшие сыновья наследовали профессию отца. Вторые по старшинству отправлялись на войну, в море или в церковь. А все, кто младше, оказывались предоставленными сами себе. Дочери выходили за сыновей других отцов.
Гаечный ключ соскользнул с кабельной стойки, и Шарлотта ударилась костяшками пальцев о фюзеляж. Она выругалась, осмотрела руку и увидела выступившую кровь. Шарлотта пососала костяшки и вспомнила другую несправедливость, однажды заставившую ее задуматься. Она была на передислокации и возблагодарила судьбу за то, что родилась в Штатах, а не в Ираке. Так уж выпали кости. Невидимые границы, проведенные на карте, но столь же реальные, как стены укрытия. И люди, загнанные в них непреклонными обстоятельствами. То, какой жизнью ты живешь, определяется сложной алгеброй твоих соотечественников, твоих лидеров, которые, подобно компьютерам, руководят твоей судьбой.
Она выползла и проверила крыло. Слабины в тяге больше не было. Беспилотник находился в наилучшем состоянии, в какое Шарлотта могла его привести. Она собрала гаечные ключи, они больше не понадобятся, и стала раскладывать их по кармашкам сумки для инструментов. И тут она услышала звяканье в дальнем конце складских полок, со стороны лифта.
Шарлотта замерла. Первая ее мысль была о еде. Такой звук означал, что Донни привез ей поесть. Но тень брата все еще мелькала в коридоре.
Она услышала, как открылась дверь лифта. Кто-то побежал. Несколько человек. Топот звучал как гром, и Шарлотта рискнула выкрикнуть имя брата. Потом метнулась за беспилотник и схватила брезент. Развернула его и набросила, подобно рыболовной сети, на широкие крылья и разбросанные детали и инструменты. Надо спрятать. И ее работу, и себя. Донни услышал ее. Он тоже спрячется.
Брезент плавно лег на пол, приторможенный воздушной подушкой. Шарлотта повернулась лицом к коридору, чтобы побежать к Донни, но тут из-за дальних полок выбежали люди. Она немедленно легла на пол, уверенная, что ее заметили. Ботинки протопали мимо. Ухватившись за край брезента, она медленно его приподняла и поджала колени к телу. Затем, отталкиваясь плечом и бедром, заползла под брезент. Донни слышал ее крик. Он услышит топот и спрячется в ванной комнате, примыкающей к помещению для заседаний, в душевой кабинке. Где-нибудь. Они не могут знать, что они здесь. Но как эти люди попали сюда? Брат же говорил, что у него высший уровень допуска.
Топот отдалялся. Люди направлялись в дальнюю часть склада, как если бы знали точно, куда им надо. Голоса поблизости. Разговаривают мужчины. Медленные шаркающие шаги возле дрона.
Шарлотте показалось, что она услышала крик Донни. Неужели его обнаружили? Перевернувшись на живот, она проползла под дроном к другому краю брезента. Голоса становились тише, отдаляясь, медленные шаги тоже. Брат в беде. Она вспомнила состоявшийся пару дней назад разговор, — может, и вправду брата кто-то узнал в лифте? Его видел какой-то работник. Темнота под брезентом сомкнулась вокруг нее от мысли, что ее оставят здесь в одиночестве, а брата уведут. Она во всем зависела от него. Она и так начала сходить с ума, запертая на этом складе в компании с братом. А без него… нет, ей даже представить такое не хотелось.
