— Придется потерпеть, — произнес Гил, выливая часть содержимого на бинт.
— Ты что, будешь этим меня обматывать? — округлив глаза от удивления, спросила Мияко.
— Леди Диана так сказала, для правдоподобности, надо сделать имитацию ранений, — ласково ответил Гил.
— О, ужас! — простонала Мияко, но смиренно дала обмотать свою голову вымазанным в протухшие томаты бинтом.
Иффат хоть и не понимала ни слова, но с интересом наблюдала за картиной.
— Тебе тоже надо это сделать, — произнесла ей Диана, протягивая бинты.
— Не вижу смысла, — ответила Иффат, — я легко могу сойти за санитарку.
— Санитарки не такие грязные, — усмехнулась Диана.
— Ты не чище! — парировала Иффат. И это было правдой. Несколько дней в тюрьме, побег, бой с армией, Диана сейчас выглядел не лучше чем Иффат: растрепанные и слипшиеся от пота волосы, серая от пыли и гари рубашка, местами выпачканная в кровь.
— Ну, одной из нас только придется переодеться санитаркой, — улыбнувшись, развела руками Диана. — В машине не может быть только водитель с горсткой раненых.
— Хорошо, — кивнула Иффат, — я надену этот халат и чепчик.
— Тебе пойдет, — улыбнулась Диана. Девушки вместе рассмеялись.
— Научи меня вашему языку, — внезапно произнесла Иффат.
— Зачем тебе? — удивилась Диана и, поняв глупость вопроса, исправилась. — А, ну да, понятно, зачем.
Граймс закончил с чемоданом и забрался в салон. Он взял у Гила бинт и начал перевязывать себя. Дик закончил возню с двигателем и машина, наконец-то, тронулась с места.
— Ну что же, начнем, — улыбнулась Диана.
Мияко с интересом наблюдала за тем. Как Диана рассказывает что-то новой девушке, имя которой она так и не смогла запомнить. Диана говорила половинку слов на английском, половину на французском, а девушка иногда пыталась повторить английские слова.
— Она пытается научить её английскому? — тихо спросила Мияко у Гила.
— Видимо, — ответил Гил, так же обратив внимание на девушек, что сидели в конце салона. Вообще, санитарная машина представляла из себя большой фургон с двумя кушетками по бокам. Небольшими дверями у кабины с обеих сторон и узким проходом в кабину. Так же у неё были задние двери, к которым крепились сидения для медицинского персонала. Сверху, над кушетками, были полки для медицинского оборудования. Сейчас они были пустыми.
— Иффат сейчас с нами, — перематывая левый глаз, произнес Граймс, — так что выучить английский ей придется. Не только же с леди Дианой и мистером Камероном ей общаться.
— Вы правы, — произнесла Мияко.
— Схожу к мистеру Камерону, — произнес Гил, поднимаясь.
— Зачем? — удивлено спросила Мияко.
— Ну… — протянул парень, — поговорим о том, о сем. Давно не виделись, а в этой суматохе даже парой слов не обменялись.
— Ну, хорошо, — ответила Мияко, надув губки. Граймс тихо смеялся.
— Признаться, я думал, ты будешь ревновать мистера Марлоу к леди Диане, — тихо произнес он, когда Гил прошел в кабину.
— Почему? — удивилась Мияко.
— Ну, она молодая девушка, он молодой парень. Его бросила девушка, её жених не подает признаков жизни уже не первый год…
Мияко задумалась, закусив верхнюю губу.
— Вообще-то, признаться, — начала она, поразмыслив, — меня посещали такие мысли, но леди Диана всем сердцем любит своего Натаниэля. А Гилберт меня.
— Всем сердцем он любил свою Маргарет, — с улыбкой произнес Граймс.
— Да, — кивнула Мияко, — но она предала его. Подло предала! А я его люблю! И он меня любит!
— Прости, Мияко, я ничего не хочу сказать о тебе или мистере Марлоу, — начал Граймс, — но в Британии не принято жениться на нескоте. Вы милые, трудолюбивые, не прихотливые. Но я еще не слышал о том, чтобы даже простолюдин взял жены нескота. Любовницы, проститутки, пожалуйста, но жена… Церковь этого не допустит.
— Церковь допустила то, что сделал леди Диана, — парировала Мияко, — и вы заняли её сторону, не так ли?
Граймс усмехнулся. Крыть нечем! Эта девчонка его уделала. О чем он, тяжело вздохнув, сообщил ей.
— То-то и оно! — самодовольно ответила Мияко.
— Ты с кошкой? — спросил Дик у Гила, когда тот плюхнулся на пассажирское сиденье в кабине.
— Это так заметно? — спросил Гил.
— Она и раньше тебя обожала, а сейчас держит как своего, — улыбнулся Дик. — У меня такое один раз было в Германии.
— Да? — удивился Гил.
— Ага, — кивнул Дик, — её звали Берта. Чуть не женила меня на себе.
— Удивительно, — усмехнулся Гил.
— Шикарная женщина, — вздохнул Дик, — но уж слишком она настырна была. А я испугался и сбежал. Потом жалел, конечно. Так бы сейчас сидел где-то в Баварии, попивал пиво, а не вот это все, — он обвел рукой ветровое стекло.
— Если так хотелось покоя, чего сюда отправились? — рассмеявшись, спросил Гил.
— Ну, понимаешь, — начал Дик, — когда у тебя в кармане миллион шиллингов, появляются разные мысли, вспоминаются не воплощенные мечты.
— Понимаю, — ответил Гил. — И вы решили покутить?
— Ага, — зевая, кивнул Дик. Он включил фары, так как солнце практически скрылось за горизонтом, и дорогу практически не было видно.