В августе погиб Джордано, штурман Натаниэля. По трагической случайности, он погиб на том же отрезке трассы, что и Натаниэль. Резервуар с водородом на его веспе воспламенился, и он сгорел еще в воздухе, огненной кометой упав на горы мусора. Диана присутствовала на похоронах, когда закапывали пустой гроб. Он так и не смог простить ей её ошибки. Она и сама их себе не простила. Пока были экспедиции, была надежда на воскрешение, на исправление ошибок. Сейчас нет ничего. Айседора простила её, сказав, что Диана уже искупила все свои грехи. Но простила ли себя Диана? Вряд ли. Поэтому девушка решила покинуть Лондон, отправившись вместе с Граймсом в нейтральные земли.
— Никто еще не вкладывал деньги в нейтральные земли, — говорила она Гилу, которому предстояло стать её компаньоном в Британии. Диана планировала развивать инфраструктуру нейтральных земель, соединив поселения пилигримов железной дорогой. Предстояла большая работа, а учитывая обострение ситуации в регионе, развитые транспортные пути будут пользоваться большим спросом.
Такими были события лета, но сегодня, девятого ноября восемнадцатого года новой эры состояться грандиозное, по меркам Британии, событие! Впервые браком сочетаются нескот и человек. Еще месяц назад Гил сделал предложение Мияко и она ответила «да».
— Свадебное платье, — говорила Диана, расчесывая волосы Мияко, — символ целомудрия.
— А что такое «целомудрие»? — сморщив лоб, спросила Мияко, посмотрев на Диану через зеркало.
— Эм… — замялась Диана, — к тебе это не относится.
— Тогда, я могу переодеться? — спросила Мияко. Ей жутко не нравилось это закрытое платье. У него была слишком пышная юбка, украшенная кружевами и шелком. Само платье доходило до шеи, заканчиваясь кружевной обводкой. Поверх него надевался корсет расшитый драгоценными камнями. Корсет был жесткий и неудобный. К тому же, у платья не было отверстия для хвоста и он путался в подъюбнике. Но это был подарок графа Ленгли. Он утверждал, что первая дама Большого Креста — нескот должна всегда блистать! Гилу такое внимание со стороны аристократа было неприятно, и Диана это заметила. Она поговорила с Джейме по этому поводу. Разумеется, мужчины могли и сами разобраться, но последствия таких разборок могли быть разнообразными. Поэтому объяснив своему кузену, что Мияко не свободная девушка, Диана уладила вопрос. Весомым аргументом был протез Дианы, которым она кое-что Джейме сжала.
— Нет, — покачала головой Диана, — венчаться принято в белом платье.
— Но оно не удобное! — капризничала Мияко.
— Я тебя понимаю, — улыбнулась Диана. Признаться, Диана завидовала Мияко. Она так хотела оказаться на её месте! Нет, она не хотела стать женой Гила. Она хотела пойти под венец с Натаниэлем. Сейчас, глядя на Мияко, она снова сожалела о том дне. Если бы она не была так самоуверенна. Если бы вместо неё штурманом полетел Джордано. Слишком много «если».
— Все-таки ты не хочешь делать прическу? — отвлекаясь от своих печальных мыслей, спросила Диана.
— У меня и так красивые волосы! — гордо ответила Мияко. — Просто их надо распустить и все!
— Как пожелаешь, — улыбнулась Диана. — Нам стоит поторопиться, нас уже ждут.
— Конечно! — воскликнула Мияко, улыбнувшись своему отражению в зеркале. — Но я боюсь, — серьезно произнесла она, повернувшись к Диане.
— Все девушки боятся замужества, — улыбнулась дина, — это естественно! А ты нескот! Я еще не слышала, чтобы нескоты выходили замуж.
— Я понимаю, — кивнула Мияко, — но я боюсь. Я не знаю, что такое брак. Для Гилберта это важно, но мы и так вместе, а этот обет. Я не понимаю, зачем он. Да, я должна была в этом признаться раньше, но я боялась даже спросить, а он все это время был такой счастливый.
— Этот месяц пролетел в подготовке торжества, так что не удивительно, что вы даже не поговорили о… — Диана не знала, как выразиться. По сути, речь идет о потребности в браке, которую Мияко не видела.
— Я понимаю, что у людей так принято, и я сама приняла решение жить с ним, с человеком, но я нескот, — говорила Мияко, — он любит меня, я люблю его. Я думала, этого достаточно.
— Объясни мне, чего ты боишься?
— Я не знаю, — покачал головой Мияко, — поэтому и боюсь.
— Страх неизвестности. Но брак это лишь обещание. Мужчина и женщина дают друг другу обещание, что они будут вместе до конца своих дней.
— Но если они любят друг друга, это не очевидно? — удивилась Мияко.
— Очевидно, но это обещание перед богами, — пояснила Диана. — Не только себе обещание, но и богам.
— А какое дело богам до нас? — спросила Мияко. — Я люблю Гилберта, он любит меня. Нам не надо давать обещания богам. Богам все равно на нас и наши чувства их не касаются, так как это только наши чувства.
— Ты права, — кивнула Диана, — богам плевать на нас. Но это важно для людей. Важно для Гилберта. Чтобы ты вышла к нему в красивом платье, чтобы все тебя такой увидели, и чтобы ты при священнослужителе поклялась ему в верности. Понимаешь? Он этого хочет.
— Я понимаю, но я…