Дик и Диана тряслись в самой повозке, среди тюфяков с сеном, которые хоть как, но смягчали поездку, и оружием. Китайская империя более безопасное место, чем азиатские колонии Британии. Движение сопротивления процветает на юге, возле индийских границ.
Эрик тихо спал рядом с Диком. В отличие от Дика он не храпит как гудок паровоза.
Диана читала книгу, купленную в отеле Урумчи. Дик чистил винтовку, иногда поглядывая то на Диану, то на спящего Эрика.
— Вы что-то хотели сказать, мистер Камерон? — не отрывая взгляда от книги, спросила Диана.
— Мы в пути почти неделю, скоро доберемся до этого монастыря, — произнес Дик. — Но я до сих пор не могу понять, почему мы так сорвались? Граймс только покинул Китайскую империю, Уокер наверное был в ярости.
— Вздор! — ответила Диана, переворачивая страницу книги. — Уокер не имеет права ограничивать мое перемещение по стране. У него нет таких полномочий, а получить решение суда… — она призадумалась, — не думаю, что это возможно столь быстро. К тому же, ему придется доказать, что «Буревестник» погиб по нашей вине, а доказательства у него косвенные.
— Тогда поясните, зачем вы решили ему заплатить? — спросил Дик.
— Сейчас у него нет прямых доказательств, но если матросы засвидетельствуют то, что это я настояла на смене курса, тогда разбирательство в суде затянется.
— Простите, баронесса, но я все равно не пойму, — произнес Дик, — вы боялись разбирательства, и поэтому решили заплатить. Здесь все ясно, вы понимаете, что виноваты в гибели дирижабля. Но вы покинули Урумчи, потому что у Уокера нет доказательств того, что именно вы настояли на смене курса. Так?
— Так, — ответила Диана, закрыв и отложив книгу.
— Вам не кажется это странным? — удивился Дик. В этот момент Эрик проснулся, зевнул и, посмотрев на баронессу с Диком, снова закрыл глаза.
— Возможно, — ответила Диана, выдержав небольшую паузу, — просто я не хочу увязать в китайской бюрократии. Да и видеть самодовольное лицо Уокера каждый день тоже не хочу. Он в Урумчи уже годами живет, представляя здесь свою компанию.
— Здесь вы правы! — усмехнулся Дик. — Его рожу даже я не перевариваю, особенно с ухмылкой. Вроде как дружественная, а на деле ехидная и дежурная. Но все равно, мне кажется надо было дождаться Граймса.
— Мистер Гарймс вернется со дня на день, — ответила Диана, — в отеле его ждет письмо, в котором говориться, что мы отправились в монастырь за божественным оружием.
— Оно там точно есть? — спросил Дик.
— Не знаю, — покачала головой Диана. — Это не первая моя экспедиция, и каждый раз информация была сто процентная, как и сейчас.
— Понятно, — ответил Дик. Разговор сошел на нет, Диана продолжила читать книгу, Эрик тихо сопеть. Дик же дочистил винтовку.
— Гил? — крикнул он. — Тебя сменить?
Эрик недовольно фыркнул, но глаза не открыл. То ли все еще спал, то ли решил не портить сон.
— Эм, — протянул Гил, — нет, спасибо, я еще могу на вожжах посидеть.
— Меня смените! — устало произнесла Мияко.
— Хорошо, — смеясь, произнес Дик, — спускайся.
Места, конечно, хватило бы на всех, но Мияко не хотела, чтобы Гил оставался один, но и сидеть на вожжах она уже не могла: у телеги была узкая и неудобная скамья.
Кряхтя, Дик занял место на вожжах, а Мияко блаженно растянулась на тюках с соломой.
— Вся задница болит! — жалобно простонала Мияко.
— Прости, — улыбнулась Диана, открывая книгу, — но в Китайской империи тяжело достать автомобильный транспорт. Для этого надо быть военным или чиновником, но никак не иностранцем.
— А, — махнула рукой Мияко, — ничего. Просто там сиденье узкое, жесткое и еще полукруглое. Бревно просто срубили и даже не удосужились из него доску сделать! Просто напополам распилили!
Эрик молча повернулся к Мияко и уставился на неё.
— Чего? — удивлено спросила девушка.
— Ничего! — ответил тот, повернувшись на другой бок.
— Знаешь, я все хотела тебя спросить, но все как-то не получалось, — начала Диана, — откуда ты так хорошо знаешь английский язык?
— Сначала в родной деревне изучала, — ответила Мияко.
— В родной деревне? — удивилась Диана.
— Да, — кивнула Мияко, — к нам пришел исследователь с юга, мужчина. Он изучал нашу культуру и иногда учил нас своей. Так я научилась говорить по-английски. Потом Самуил, когда узнал, что немного знаю. Он хорошо знает английский, долгое время был в британском плену.
— Тот работорговец?
— Да, он ребенком попал юнгой на пиратский корабль, который британцы пустили ко дну. Он попал в плен, так как был ребенком. Его не держали в тюрьме, а отправили в исправительную школу, где он получил образование. После выпуска он вернулся в Османскую империю.
— Республику, — поправила Мияко Диана. — Османская республика. Они уже давно не империя.
— Да, простите, — кивнула Мияко, — он вернулся в Османскую республику и долгое время работал переводчиком у одного чиновника. Потом его выгнали с той работы, он снова связался с криминалом, работал курьером у них, а через время стал работорговцем.
— Увлекательная биография, — восхитилась Диана. — Простой работорговец, который сотни в том же Самсуне, а какая судьба.
