— Нет, Мияко, — покачав головой, произнесла она, — в те времена она еще была империей. У нас была затяжная война на границе с нейтральными землями, твоей, Мияко, родиной. В это время на Мадагаскаре произошел военный бунт, группа генералов захватила власть и провозгласила независимость. Возвратить остров тогда мы не могли, Америка только осваивалась, в Азии и Африке нас притесняли османы и китайцы, остров просто отдали, практически без боев. Тогда бунтовщики объявили о создании идеального общества и установили тиранию на Мадагаскаре, переименовав его в Гармонию.
— Тиранию? — переспросила Мияко. Девушка с увлечением слушала рассказ баронессы.
— Да, Мияко, тиранию, — ответила Диана. — В погоне за идеалом общества, они приняли такие законы, согласно которым любой старик или тяжелобольной должен был быть отправлен на специальных небольшой остров рядом с Гармонией, где он в жутких условиях доживал своей век, а потом его сжигали в печи. Кстати, сжигали в печи на там острове все трупы, которые были в Гармонии. Они решили не хоронить своих покойников, а избавляться от них.
— Смертиград, — произнес Стефан так тихо, что Диана не расслышала и переспросила.
— Что, простите?
— Тот остров назывался Смертиград, — громче сказал Стефан. — И там не просто сжигали трупы. Они их перерабатывали. Они построили настающую фабрику смерти, где трупы перемалывались в фарш, этот фарш высушивался и потом, высушенные глыбы человеческого мяса отправлялись вместе с углем в печь. Точнее, они частично заменяли уголь, тем самым экономя топливо.
— Ужас! — с округленными глазами произнесла Мияко, прижавшись к Гилу. У остальных просто не нашлось что сказать. Эрик ошарашено смотрел на Стефана, Дик размышлял, а Диана тихо качала головой.
— Мистер Мор, — произнесла она, — не стоит так пугать Мияко. Она девушка впечатлительная.
— Тихо, успокойся, — Гил обнял трясущуюся от ужаса Мияко и пытался её успокоить. Она прижала уши и зажмурилась. Девушка никогда в жизни не сталкивалась с таким. Максимум, что она видела, это расстрелянные повстанцы в азиатских колониях, а чтобы даже представить, как людей превращают в фарш… в её воображении сейчас была огромная мясорубка, в которую падали орущие от ужаса люди, а кровавый фарш валился из этого устройства со всех сторон. И не важно, в Смертиграде так избавлялись от трупов, Мияко представляла живых людей. Она сильнее закрывала глаза, чтобы прогнать это виденье, но бурная фантазия только добавляла деталей этому зрелищу.
— Да, простите, — ответил Стефан. — Но все равно, этого города уже нет. Как и страны.
— Нет? — открыла глаза Мияко. Известие, что эти ужасы в прошлом, немного успокоили её.
— В пятнадцать тысяч семьсот первом году остров был захвачен японскими войсками, — произнесла Диана. — Японская империя теснила нас в Америке, захватила индонезийские острова и даже начала высадку в Австралии. Америку мы смогли отвоевать, а вот бой на Индийском океане проиграли. Корона готовилась к потери и Австралии, но внезапно французский флот начал высадку на индонезийских островах. Японские войска в Австралии и на Мадагаскаре остались отрезанными от метрополии. Потеряв поддержку, гарнизоны в Австралии быстро капитулировали, а вот Мадагаскар нам взять не удалось. Да и особо его не пытались вернуть, если честно. К тому моменту большая часть угольных запасов Мадагаскара и прилегающих островов была исчерпана, потому остров оставили за японцами. Отношения с Францией к тому моменту уже испортились, генералы опасались новой войны в Австралии или в Азии. С тех пор Мадагаскар был переименован японцами в Кодокуна сенши — одинокий воин.
— Говорят, японцы вырезали всех жителей Гармонии, — произнес Дик. Мияко снова зажмурилась.
— Мистер Камерон, вы не могли бы без подробностей, — строго произнесла Диана, взглядом указав на Мияко.
— В общем, страны не стало, — замявшись, произнес Дик. — Смертиграда тоже больше не существует.
— Так почему его надо обходить с юга? — спросил Гил.
— Мозамбикский пролив патрулируется японскими кораблями, — пояснила Диана, — В то время как в океан японцы выходят редко. Мистер Камерон прав, обойти Кодокуна сейши с юга будет безопасней. Второй раз рисковать судном и командой я не хочу.
Гил взял лежащую на бочке, что служила столом на палубе, карту, и стал её изучать.
— Приятно это слышать, — улыбнулся Камерон.
— Подождите, — произнес Гил, рассматривая карту, — но мы же можем вообще не приближаться к Кодокуна сенши. Вот! — он указал на карту. — Если мы пойдем этим маршрутом, то даже не приблизимся к острову.
— Слушайте, а это резонно, — потер небритый подбородок Дик, рассматривая маршрут указанный Гилом. Согласно нему, им надо было немедленно свернуть на запад и пройти севернее Кодокуна сенши. С восточного побережья, в Африканских колониях было пять портов, три из которых припадали на Мозамбикйский пролив, но два, Дар-эс-Салам на севере и Дурбан на юге, позволяли обойти Мадагаскар. Сейчас лорча шла к Дурбану.
— Да, — кивнула Диана, — если пойдем к Дар-эс-Салам, тогда нам не придется даже заходить в пролив. Надо сообщить капитану.
