– Похоже на то, Корик. Кулак поднимает всех, будем до изнеможения играть в догонялки. Теперь ему кажется, будто мы сунули голову в осиное гнездо.
– Никакую западню эти летерийцы нам не устроят, – уверенно заявил Корик. – Мы бы давно ее разнюхали.
– Но не разнюхали, – заметила Улыбка. – Нас сделали, Корик.
– Лентяи, – заключил Битум. – Самоуверенные лентяи. Прав был Скрипач.
– Конечно, прав. Он же Скрипач, – сказала Улыбка. – В том-то и беда, что те, кто командует, не слушают тех, кто разбирается. Они живут в разных мирах и говорят на разных языках.
Тут она заметила, что мужчины пристально на нее смотрят.
– Что такое?
– Да ничего, – сказал Битум. – Просто не ожидал от тебя столь тонкого наблюдения.
– И вас двоих это так удивило?
– Меня – да, – признался Корик.
Улыбка состроила ему рожу, но в душе все равно была довольна.
Они поспешили за своим отрядом, но к тому моменту все уже было кончено.
Кенебская орава угодила в летерийскую засаду, спускаясь по лесистому склону в широкую долину. Вражеские солдаты повыскакивали из наскоро вырытых окопов и выпустили в малазанцев несколько сотен неоперенных стрел с глиняными шариками вместо железных наконечников. Будь стрелы боевыми, половина охотников за костями полегла бы ранеными и убитыми. Еще несколько залпов добили бы остальных.
Под крики и улюлюканье летерийцев Брис Беддикт торжественно подошел к Кулаку Кенебу и провел испачканным в краске пальцем по его кожаной кирасе.
– Прошу прощения, Кулак, но вас всех только что перебили.
– Согласен, командующий, – признал Кенеб. – Три сотни охотников за костями попали в окружение и были уничтожены. Мои поздравления, вот только, подозреваю, главный урок еще впереди.
Улыбка на лице Бриса несколько поугасла.
– Боюсь, Кулак, я не совсем вас понимаю.
– Порой полководец вынужден идти на крайние меры. Особенно когда планы срываются и ничего нельзя исправить.
– Все равно не понимаю…
С холмов за спинами летерийцев – со всех сторон – вдруг зазвучали рожки.
– Итого погибших: триста охотников за костями и восемьсот летери вместе с главнокомандующим. Неидеальный размен для обеих сторон, но в условиях войны, думаю, адъюнкта это устроило бы.
Брис Беддикт печально вздохнул.
– Урок усвоен, Кулак Кенеб. Мои комплименты госпоже адъюнкту.
К ним подошел Скрипач.
– Кулак, вы должны мне и моему взводу две ночи увольнения.
Кенеб усмехнулся.
– Адъюнкт, безусловно, будет рада принять ваши комплименты, командующий, но их следует адресовать вот этому сержанту.
– Вот как?
– И это еще один урок, который стоит осмыслить, – сказал Кенеб. – К ветеранам, вне зависимости от звания, следует прислушиваться.
– Что ж, тогда, пожалуй, разыщу своих выживших ветеранов, – задумчиво произнес Брис. – Но все же, Кулак, я сомневаюсь, что ваша армия может позволить себе пожертвовать тремястами солдатами, пусть даже и ради победы.
– Согласен, командующий. Поэтому я и сказал про сорвавшиеся планы. Я отправил гонца к Кулаку Блистигу, но вовремя отреагировать на засаду уже не успевал. В реальной войне я бы, конечно, вовсе избежал столкновения, но, поскольку всем нам хочется уже поспать в нормальных кроватях, решил, что полезнее будет вступить в бой. – Кенеб улыбнулся. – Ну что ж, а теперь предлагаю вместе отправляться в Летерас.
Брис достал платок, смочил его из фляги и аккуратно стер с Кулака Кенеба пятно красной краски.
Капитан Фарадан Сорт вошла в кабинет к Добряку. Тот стоял у рабочего стола, на котором лежала огромная куча то ли волос, то ли шерсти.
– Нижние боги, это еще что такое?
Добряк оглянулся.
– А на что похоже?
– На шерсть…
– Верно. Шерсть с разных домашних животных, насколько я могу судить.
– Вонь жуткая. И откуда эта куча взялась?
– Тоже задаюсь этим вопросом. А лейтенант Порес в приемной?
Фарадан Сорт мотнула головой.
– Нет, там никого не было.
Добряк хмыкнул.
– Значит, спрятался.
– Да ладно тебе, Добряк, он бы такого не сделал…
– Сам – нет, конечно. Но готов поставить тележку империалов, что без него не обошлось. Мой лейтенант считает себя большим умником, знаешь ли.
– Если у него есть что-то дорогое, брось это на землю и раздави сапогом, – посоветовала Фарадан Сорт. – Я так приструнила одного субчика, который сулил мне неприятности, еще давно, в Семи Городах. Он до сих пор смотрит на меня с болью в глазах.
Добряк поднял голову.
– С болью? Правда?
– Правда.
– Спасибо, Фарадан, за этот… исключительный совет.
– Не за что. Но я к тебе по другому делу. Как продвигаются поиски нашей заблудшей парочки волшебников? Есть успехи?
– Нет. Наверное, стоит привлечь к поискам Быстрого Бена. Если, конечно, – добавил Добряк, – их действительно так уж нужно разыскать.
Фарадан Сорт отошла к окну.
